— А вы куда собрались, Ингвар? — в конюшню вбежал отец.
— Так… я как-то уже привык с Митей… — забираясь в седло позади Мити, ответил тот, похоже, и мысли не допуская, что его могут оставить дома.
Мите немедленно захотелось его пнуть: привык он! Лучше бы отвык болтать!
— Вы все же сдружились! Я рад! — почти умиленно сказал отец, цепляя к поясу кобуру с паро-беллумом.
— Я? — Митя оскорбленно выпрямился. — С этим вульгарно одетым занудой?
— Я? — откликнулся Ингвар. — С этим помешанным на сюртуках и жилетах снобом?
— Редкостное единодушие. — со двора в конюшню заглянул Свенельд Карлович. Слышалось тарахтение паро-телеги. — Но если Митя едет, чтоб указать дорогу, то Ингвару лучше остаться.
Митя услышал, как за спиной попросту задохнулся от возмущения Ингвар. Да и самому стало основательно не по себе — он уже привык как-то, что этот занудный германец крутится поблизости.
— Пусть едет с нами… — качнул головой отец. — …до участка. Я возьму полицейских, кто будет, а Ингвар останется там караулить.
— Но участок же — всего-то через площадь! — чуть не взвыл Ингвар.
— А вы полагали, я поведу в бой поднятого с постели управляющего и двух пятнадцатилетних мальчишек?
— Мне послезавтра — шестнадцать! — пробурчал Митя.
— Вот тогда мы тебя и поздравим, сынок. — сказал отец с той особой лаской в голосе, после которой хочется запереться в комнате изнутри, лучше — на засов. И стулом подпереть!
Дернул рычаг и послал автоматон сквозь распахнутые Свенельдом Карловичем ворота.
Глава 11. Пустой участок
Стальные копыта загрохотали по брусчатке, свет одинокого фонаря блеснул на стальных боках и окутанные паром автоматоны галопом промчались к участку. Казалось, отец выпрыгнул из седла раньше, чем паро-конь встал. Автоматон еще пыхтел, сбрасывая пар, а отец уже взбежал на крыльцо, и заколотил в дверь.
Митя остановил своего вороненого раньше — у будки перед участком, где должен был стоять дежурный городовой.
— Не кажется ли вам это странным, Ингвар? — светски поинтересовался он у своего пассажира, указывая на пустую будку.
Ингвар беспардонно ухватился за его плечи и привстал — после слов отца про дружбу вовсе по-свойски стал себя вести. Надо бы германца на место поставить… но не сейчас.
— Может, он отлучился? — неуверенно предположил Ингвар и стеснительно добавил. — По естественным надобностям.
— И никак не может прерваться… — задумчиво покивал Митя. — Даже при эдаком-то грохоте…
Отец продолжал колотить в дверь — тяжелая дубовая створка тряслась и грохотала. Никто не шел.
— Дежурный! — запрокинув голову к слабо освещенному окну, наконец, заорал отец. — Дежурный, немедленно отворите!