Отец повернулся к Мите, и тот наклонил голову:
— Да… Нам тоже — туда.
— Пррроклятье! — сжимая набалдашник трости до белизны в пальцах прорычал отец, запрыгивая в свой автоматон. Посмотрел на Ингвара, на городового, снова на младшего Штольца. — Ингвар, вы остаетесь! Запритесь в участке изнутри — и не открывайте никому! Ни городовым, ни губернатору, ни его императорскому величеству в Силе и Славе Даждьбожей!
— Но я… — начал было Ингвар.
— Выполнять! — рявкнул отец так, что городовой заметно дрогнул в коленках, а Ингвара этим криком будто вынесло из седла и забросило на крыльцо участка. — Я бы и Митьку тут оставил, но кто тогда дорогу покажет? И разберитесь детально, что там с замками — может, все же взламывали их, только хитро как-то, незаметно… Потому что если не взламывали…
Отец не закончил, но Митя понял его и так: если не взламывали, то выходит, оставленный караулить арестантов городовой сам их выпустил. И похоже, по приказу полицмейстера!
— Ты! Оружием пользоваться умеешь?
— А как же! — горделиво приосанился городовой. — Учили-с, вашвысбродь!
— Едешь с нами! — кивая на мерно дрожащую и «поквохтывающую», как курица, паро-телегу, скомандовал отец, и городовой опасливо полез в кузов. — Митя, мы успеем взять еще людей?
— Там всех уже убили. — меланхолично ответил тот. — Что дальше — я не знаю.
На него посмотрели очень-очень странно — все, включая городового.
— Тогда едем к уланским лагерям! — отец дернул рычаг, пуская паро-коня в галоп.
Глава 12 По следам преступления
Митя послал своего вороненого следом. Паро-телега с бултыхающимся в кузове и отчаянно хватающимся за борта городовым обогнала его, Свенельд Карлович поравнялся с отцом. Перекрывая стрекот паро-телеги, старший Штольц прокричал:
— Полагаете, все же набег? Виталийцы опять зашли с суши?
— Предпочитаю не рисковать! — отозвался отец.
— А если… — Штольц оглянулся, но или за паром не разглядел едущего следом Митю, или решил не скрывать своих сомнений. — Если Митя ошибся?
— Лучше над нами будут смеяться, чем всех перебьют! — отрезал отец. — Да и полицмейстер… — он опять не договорил, но лишь поддал пару, уносясь вперед на своем серебристом паро-коне.
Но его и так поняли. Паро-телега с городовыми, полицмейстером и четверкой арестантов, уехавшая в том же направлении, куда тянуло Митю темное, гнилостное, пахнущее кровью, разрытой землей и почему-то мокрой глиной ощущение смерти.
А в прошлый виталийский набег кто-то же указал командам паро-драккаров путь к городу, и о расположении и состоянии защитных башен уведомил, и порубежников из башен пытался убрать…