Вычитаем пятьдесят тысяч, которые в качестве приданного я положил на Ольгин счёт в банке. Уже не миллионщик, но пару доходных домов купить могу.

Кстати, об Императрице. А куда ей деньги-то перегонять? Онлайн-банкинга ведь нет. А даже если и чек отсылать, то кому? Этот вопрос мы с её Величеством не обговаривали. Хочешь, не хочешь, а в Павловское придётся съездить. Эх, мне бы доверенное лицо, чтобы можно было щепетильные дела поручать, да где такого взять.

— Смотри, Саша, какой Рингер у меня получился,– ворвалась в комнату Ольга, держа одной рукой под грудью щенка, а в другой лист картона. — Ну, разве не прелесть?

Сравнив рисунок с оригиналом, я нашел, что нарисовала Ольга не просто спаниеля, а именно Рингера. Не знаю, как сестра смогла уловить, а затем в акварели изобразить все отличия пса от других его собратьев, но глядя на рисунок, я чётко понимал, что это именно наша собака.

— Оля,– пришла мне в голову шальная мысль,– Мне к Её Величеству в Павловское нужно съездить. Не желаешь компанию составить?

А что такого? Пусть я немного младше сестры, но как совершеннолетний дворянин могу заменить мать с отцом и сопровождать сестру на любое мероприятие, не говоря уже о приёме у Императрицы. А там, кто знает, как всё сложится — вдруг Мария Фёдоровна увидит в Ольге человека, которому можно доверить передать мне какое-нибудь послание.

— Тебя Её Императорское Величество к себе во двор приглашает? — отпустила Оля щенка на пол и присела на край моей кровати.

— Не приглашала, но встретится мне с ней необходимо. И поверь мне — встреча состоится.

— Что-то мне подсказывает, что ты при желании и среди ночи Её Величество с постели поднимешь, чтобы она тебя приняла,– усмехнулась сестра и тут же погрустнела, — Мне надеть на приём к столь венценосной особе, как Её Величество, абсолютно нечего.

Знала бы ты, дорогая сестрёнка, какая сумма прописана в чеке, предназначенном Императрице. Такие деньги не то что спящую, а и мертвую царицу поднимут.

— А есть салоны, где тебе за два-три дня смогут пошить достойный наряд?

— Разве что на Невском проспекте,– пожала плечами Ольга, — Но там неимоверно дорого.

— Тогда чего сидим? Кого ждём? Одеваемся и едем на Невский.

Стоило мне только сказать, чтобы запрягали карету, как вся квартира пришла в движение и в результате провожали нас за покупками, как на войну. У парадного мать даже всплакнула, а няня зачем-то нас с Ольгой трижды перекрестила.

Посмотрев на облезлую краску дверки кареты, а затем на покоробленную боковину, я ужаснулся. Как в такой коробчонке перед Императрицей можно появиться?