— Ольга Сергеевна, не могли бы вы моим фрейлинам тщательней показаться. Пусть они ваш наряд досконально изучат, и мне потом своё мнение выскажут, но не здесь, — чуть поморщилась она, поведя глазами, — Тут у нас освещение явно недостаточное. А вот на улице вам будет в самый раз. Потом возвращайтесь к нам на чай. Я вас позову, — технично послала Мария Фёдоровна всех в огород, чтобы не мешали нам разговаривать.

— Итак, Александр Сергеевич, зачем вы искали со мной встречи?

— Собственно вот, Ваше Величество, не знал, как мне правильней поступить, оттого и напросился на встречу, — достал я из внутреннего кармана незапечатанный конверт с чеком на пятьдесят восемь тысяч восемьсот рублей ассигнациями и протянул ей.

Всё по-честному. Копейка в копейку. Двести восемьдесят тысяч серебром на день платежа составили один миллион сто семьдесят шесть тысяч в переводе на ассигнации. За рубль серебра в тот день давали четыре рубля двадцать копеек. По этому курсу Строганов со мной и рассчитался чеком.

Возражать против ассигнаций я не стал. Скоро конец года. Когда придёт пора выплачивать налоги, дворяне кинутся скупать ассигнации, которых у меня вдоволь. Ценность ассигнаций поползёт наверх и мне останется всего лишь дождаться курса в три рубля сорок копеек, чтобы с лихвой перекрыть все свои потери от выплаты налогов и обещанных отчислений Императрице, обратив их обратно в серебро.

Обычная валютная спекуляция. В своём мире я такие проводил иногда не по разу в день. Здесь так часто не получится, но и дельта в разы шире.

Времени на рассуждения у меня было достаточно. Мария Фёдоровна внимательно прочитала чек, потёрла висок, а затем, отложив в сторону конверт, изучила весь чек ещё раз сверху донизу.

Мои аплодисменты её немецкой педантичности!

— Александр Сергеевич, всё как-то к слову не приходилось, чтобы поинтересоваться — а что это у вас в руках такое странное? — спросила Императрица пусть и порозовев щёчками, но вовсе не о том, на что я готов бы был влёт ответить, если бы был всё тем же Пушкиным.

— Вы про шляпу? — изобразил я пару изысканных взмахов рукой, имитируя с её помощью почтительные поклоны в стиле испанских кабальеро, — Тут мой цилиндр виной. Его ветром сдуло, едва успел догнать, пока он в Фонтанку чуть было не упал. Пришлось вот такой головной убор придумать.

— Мне нравится, — оценила Императрица мои экзерциссы со шляпой, — А это откуда? — указала она взглядом на чек, который лежал перед ней на столе.

— Уникальный перл для графа Строганова удалось сформировать. Чудо из чудес, да и только! А стране польза-то какая! — зашёлся я в наигранном восторге под насмешливым взглядом Императрицы.