Записка эта очень интересна, в ней господин агроном заявляет, что он получил хозяйственное образование в высшем агрономическом заведении, после которого был послан для усовершенствования за границу и, наконец, заведовал хозяйством казенной фермы, где убедился, что у нас «неприменимы те улучшенные способы полевозделывания, которые употребляются за границею, что мы не можем употреблять улучшенные орудия, разумеется, вследствие недобросовестности русского крестьянина. А так же из-за невежества и бессовестности батраков, безответственности и известных нам качеств русского крестьянина относительно его пренебрежения и невнимания к чужой собственности».

Короче, за два года крестьяне всё ему переломали, и не по разу, а также «каждый день теряли детали различных частей снарядов и инструментов».

Агроном, конечно же, свалил все на недобросовестность, невежество и прочие дурные качества русского крестьянина и пришел к убеждению, что с таким народом ничего не поделаешь, забраковав все улучшенные орудия труда.

Затем, на основании различных соображений, агроном пришел к заключению, что у нас неприменима плодосменная система, что мы не можем сеять клевер, не можем употреблять искусственные туки, улучшать скот и так далее.

Апофеозом стал вывод о том, что «все хозяйства должны оставаться при старой трехпольной системе хозяйства, отдавать земли на обработку крестьянам издельно, с их орудиями и лошадьми, вести такое же скотоводство, как прежде», словом, делать то, что делается ныне в падающих год от году помещичьих хозяйствах.

Конгениально!

Виктор Иванович, который читал сей опус, устроившись у меня за плечом, ржал, как лошадь, со смаком декламируя особо вкусные места, и тут же вставляя в них свои ехидные комментарии.

А вот мне вдруг стало не смешно.

Скажу больше того — этот агроном, как узкий специалист, в чём-то даже прав и его рассуждения были основаны на длине того поводка, дальше которого он уже вступит в область вопросов, находящихся вне его компетенции.

Русский крестьянин хитёр и изворотлив. Его жизнь к этому приучила. Недостаток образования и ширины кругозора народ компенсирует смекалкой и житейской мудростью. И ради непонятной и ненужной ему идеи мужик жилы рвать не будет.

Кому охота горбиться на неоплачиваемой барщине?

Положа руку на сердце, я бы и сам поломал к чертям собачьим все эти приспособления, чтобы не кормить овода и мошку весь световой день.

Нет, принудительный рабский труд своё отжил.

И агроном не прав. Дело вовсе не тупом крестьянине, а в отношении к нему.

Но одна только мысль о том, что крепостным крестьянам надо платить за труд вызовет целую революцию в обществе. Почище той, бестолковой, которую попробовали чванливые декабристы изобразить. Они, по сути, пытались стать проводниками буржуазной революции, представляя себя первыми среди равных.