В Российской Империи разделение куда больше. Жандармы — это элита, занимающаяся политикой страны, а полиция — обычные служаки, зачастую, едва образованные, специализировались на общественном порядке и уголовных преступлениях.

— Прискорбно, — заметил Зуйков, всё-таки приняв моё предложение и садясь за стол, — А я так надеялся услышать от вас что-нибудь этакое…

— Про раскольников что-нибудь слышали?

— А то, — тут же чуть ли не прянул с места капитан, как легавая, почуявшая дичь.

— Похоже, у меня скоро с ними будут некоторые проблемы, — поднял я свой бокал, салютуя будущему жандарму, — Но в меру. Надеюсь, без применения силовых методов разойдёмся.

— За это стоит выпить, — согласился он, всё ещё держа стойку, и ожидая продолжения.

— Скажите, не я же один задаюсь вопросом, отчего так купцы из старообрядцев начали быстро подниматься?

— Простите, не понял, — признался капитан, промокнув губы салфеткой.

— Помещики нынче год от года беднеют. Купцы богатеют. А купцы-староверы богатеют вперёд всех. Что тут непонятного? — заказал я себе свиную отбивную, кивком головы спросив о том же капитана, на что он только отрицательно головой мотнул.

— Никогда я так этот вопрос не рассматривал, — отозвался Зуйков, залпом хватанув полстакана, — А ведь всё действительно так и обстоит. Капиталы они быстрей всех нажили и сейчас не отстают, а то и вовсе, впереди остальных идут.

— Могу вам подсказать, сколько староверов за последние три десятка лет выехало из России. Вы удивитесь.

— И сколько же?

— Четыреста девяносто четыре тысячи! И это из наших пятидесяти миллионов населения.

— Меньше одного процента, — презрительно поджал губы Зуйков, — Бабы за год больше нарожают.

— Мы с вами будем рассуждать, так же, как все? Банально и просто?

— А что не так?

— Давайте вернёмся к тому, с чего начали. Отчего так резко в России начали богатеть купцы-староверы, если мы знаем, что сотни тысяч их собратьев оказались в самых разных странах? Понятно, что большая часть раскольников в периоды гонений сбежала в Польшу и Прибалтику, но не удивлюсь, если и в остальных странах Европы есть гнёзда староверов.

— Контрабанда?

— Откуда мне знать, — возвёл я глаза в потолок, аки херувим, — Для того в Империи специальные службы есть. Пусть они этими вопросами и занимаются, оправдывая своё жалованье.

— Нет, маловероятно. Это же какую сеть нужно раскинуть, и сколько чиновного люда подкупить, — отрицательно помотал головой капитан, о чём-то начав размышлять.

— Или найти кого-то очень могущественного, кто их прикрывает своим влиянием настолько, что его боятся даже больше, чем далёкое петербургское начальство. Но это всего лишь полёт моей фантазии. Не более того, — тут же уточнил я на всякий случай.