Мы кончили с ней с ней вместе. Забыв обо всем, лежали в объятиях друг друга — молча и ничего не говоря. Будто царящая над нашими головами тишина была куда красноречивей. Ей, наверное, хотелось, чтобы именно так оно и было.
Глава 17
Мне снилось что-то приятное. Кровать не отличалась особой мягкостью, голова утопала в душных объятиях подушек. Сквозняк, заглянувший на огонек к нам с самого утра, заставил искать еще вечером упавшее одеяло.
Нам?
Я открыл глаза в надежде прижаться к горячему, красивому телу Майи, вновь ощутить тепло ее груди, мягкость промежности. Но рядом со мной никого не было.
Я грязно выругался, зажмурившись, пытаясь вспомнить, что же такого мы вытворяли вчера. Наверняка там непристойностей было на ведро и целую кружку. А я ведь не в своем Мухосранске, а во временах царской России. Что-то подсказывало, что магия, бесы, прочие прибамбасы — это всего лишь ширма, а честь здесь все так же ценят и хранят смолоду. А я вот…
Обесчестил.
После вчерашнего ломило все тело. Это, думаю, не от того, как мы с девчонкой упражнялись всю ночь, а от остальных приключений. Облизнув губы и выдохнув, начал вставать. Уставшие мышцы молили дать им пощады и опустить свой зад назад. И я едва не поддался их сладким речам. Ну уж нет, времени и так потеряно немало. Не то чтобы каждый час был на счету, но сказка о потерянном времени еще с младых ногтей сидела в подкорке мозга.
А что, вдруг ворвалась в голову поганейшая из мыслей, если Майя тоже просто играла свою роль и утащила мою бумажку? Может, она ей самой требовалась? Вспомнил, что как раз отдал ее ей, и закусил от досады нижнюю губу.
В висках отдалось головной болью — юность просила одарить ее таблеткой обезбола. Где ж ее в этих пенатах найти-то?
Бросил взгляд на стол, усмехнулся и качнул головой. Документ лежал, бережно прижатый краешком какой-то обернутой в зеленую обложку книги. Мне вспомнился дневник из Ада, по спине пробежала россыпь диких мурашек. Ну уж нет, не надо нам таким воспоминаний. Словно назло, голая пятка коснулась чего-то мягкого. Нагнувшись, я поднял незамысловатую, расшитую кружевами полосатую тряпочку.
«Трусики Майи» — тут же обозначило их ясночтение, будто бы я без него не знал. Увеличивает харизму на два пункта, когда надеты, и на пять пунктов сразу же, как только сняты. Я качнул головой — поди ж ты, а ведь в самом деле работает.
Ладно, это все, конечно, хорошо, но обычно подобные одинокие пробуждения после ночи яркой любви говорили лишь о том, что между нами все кончено. Признаться, чаще всего их устраивал я, а теперь и сам оказался на месте оставляемых в постели дев.