— Мое… ясночтение или как там его? Как оно включается?
— Включается? — Майка вдруг позволила себя насмешку, по-доброму улыбнулась. — Ты что, глупенький? Думаешь, у нее, как у лампочки, переключатель есть? Щелкнул — и вижу?
— Ну до сегодняшнего дня думал именно так, — я врал напропалую, но скрыл свою ложь за милотой своей очаровательной улыбки. Если уж я нравлюсь девчонке, то грех этим хотя бы не воспользоваться. — Ты вот как своей магией пользуешься?
Она открыла рот для ответа, но вдруг смутилась. Видать, я только что спросил что-то уж совсем личное. Но Майка справилась с собой и разродилась ответом.
— У каждого мага по-своему. Кто-то из ненависти черпает силы, кто-то из злости. Кому-то нужно обязательно быть всегда навеселе… — Она ответила слишком уклончиво. — Но то магия. У тебя-то врожденный дар. Он должен проявляться каждый раз, как только ты того хочешь.
Я кивнул, сделав вид, что все понял. Это что же выходит, каждый раз, как перед моими глазами возникал текст, я сам того хотел? Впрочем, может, делал это непроизвольно? Не зря же говорят про рефлексы — Рысев бывший-то с этой особенностью всегда жил, он ей пользовался вдоль и поперек. Вот и мое собственное тело вспоминало, что надо делать в момент крайней опасности. В конце концов, именно в эти-то моменты оно и проявлялось.
Как и пропадало, добавил мне в копилку размышлений здравый смысл. Думай, голова, шапку куплю! Как назло, на ум почему-то не приходило ничего путного.
— Ты разве сам не помнишь, как ей пользоваться? — Майка была горазда на сложные вопросы. — Сам же мне тогда рассказывал, что тебе для того иногда достаточно просто прищуриться — и все проявляется само.
Я решил последовать ее воспоминанию, прищурился, но, понятное дело, ничего не увидел. Надо будет потренироваться на досуге. Знать бы еще только, когда он, этот досуг, выпадет.
— К инквизаториям мы пойдем сегодня, — твердо заявила девчонка и встала из-за стола, словно готова была схватить меня за руку и прямо сейчас выскочить в дверь. На языке Ибрагима, я видел, злыми чертями сидели сотни протестов, но она его опередила. — Если не сейчас, то мы можем опоздать. Не будет никакого толка, если Федя получит все нужные бумаги через день после завершения подачи, верно? И монета, Ибрагим Кондратьевич. Вы же понимаете, что накладывает на меня данная клятва?
Старик будто онемел, но через мгновение просто кивнул в ответ. Такое Ибрагиму крыть было нечем…
Глава 8
Кондратьич рвался идти с нами.
Спроси меня сейчас, какими силами нам удалось его удержать, я не отвечу. Не иначе, как волшебством, тут попросту не объяснишь. Поняв, что путь с нами ему заказан, он вздохнул и отстегнул от своего ремня ножны с кортиком. Задумался на мгновение, будто все еще сомневаясь, и протянул мне.