Маленький гоблин съёжился, увидев меня.

Интересная дилемма — что делать с предателем, который может оказаться полезным? Убить легко, но информация и навыки которыми он обладает… К тому же, напуганная крыса порой служит на много надёжнее даже самого преданного пса. Как никак страх отличный мотиватор.

В армии я встречал множество информаторов — от добровольных помощников до принуждённых сотрудничать пленных. Принцип всегда был один: выгода должна перевешивать риск предательства. У Прохора практически нет выбора — с нами он может выжить, без нас погибнет.

Но контроль всё равно необходим. Слишком много случаев, когда излишнее доверие оборачивалось ножом в спину.

— Слушай, — начал я, глядя на него сверху вниз. — У меня проблема. Я не работорговец, так что не стану тебя связывать, бросать в яму и заставлять насильно работать. Но доверяю тебе примерно настолько, насколько далеко могу плюнуть, это может быть довольно далеко, но всё равно не могу просто отпустить. Ты знаешь, где мои земли, а значит, можешь привести туда врагов.

— Никогда!

— Говорит тот самый гоблин, который встретил меня выстрелом из арбалета. Какая трогательная верность.

Прохор собрался что-то сказать, но замолчал. Я скептически поднял бровь, и всё, что он смог сделать в ответ лишь горько… вздохнуть.

— Вот именно. Так что, хоть я и не работорговец, мне всё равно придётся принять меры предосторожности для защиты себя и жителей поселения.

Достал из инвентаря моток верёвки.

Увидев её, Прохор широко раскрыл глаза.

— О нет, нет, только не снова…

В этот раз потребовалось больше верёвки и времени…

После недолгой возни и потасовки запястья и лодыжки гоблина снова оказались связанными.

Я перекинул его через плечо и осторожно опустил в заднюю часть повозки рядом с остальной нашей добычей.

— Значит, берем его с собой? — спросила Забава, скрестив руки на груди и глядя на нашего пленника.

— Да, он знает о нас слишком много и этим опасен.

— Думаю, это все, — сказала Иляна.

— Почти, — ответил Кузьма, взобравшись на кучу припасов в задней части повозки и оглядывая землю вокруг. Глаза у него были более сосредоточенными, чем обычно. — Где-то здесь должен быть домовой Вериги. Вернее, теперь твой.

— Приятель, ты всегда будешь моим главным домовым и советником, — я искренне сказал ему, хотя прозвучало это довольно странно.

— Очень любезно с твоей стороны, Василий, но раз ты владеешь этой землей, то теперь и новый домовой тоже принадлежит тебе.

— Если он предан мне, разве не должен был уже появиться?

— Возможно, он просто боится. Хотя я знаю способ выманить его, если позволишь?