— Достаточно просто Василий. Что можешь рассказать об этом месте?

— Боюсь, что для домовой я знаю сравнительно мало о твоих предшественниках, — ответила Шнырька. — Верига презирал меня. Он держал меня в лесу и не пускал в само поселение.

— Что ж, еще одна причина не жалеть о том, что он погиб. — В отличие от него, я умею ценить полезных союзников. Поэтому домик на дереве теперь твой.

— Правда?

— Определенно. Мне нужен кто-то, кто присмотрит за этим местом, а кто лучше подойдет, чем домовой, который связан с самой землей? Мы вернемся сюда через несколько дней.

Вот и все. Шнырька слезла с забора и направилась к дереву.

При этом она пересеклась с Кузьмой. Они начали обнюхивать друг друга, как пара собак, прежде чем оба отступили.

После этого она направилась к дереву.

— Значит, ты ей нравишься? — спросил я у своего домового.

— Она, э… Как бы сказать… Сдерживается.

— Ты имеешь в виду, играет в недотрогу?

— Что-то вроде того.

— Ты нервничаешь?

— Вовсе нет. Думаю, все это было лишь в моей голове.

— Ха-ха. Молодец.

* * *

На обратном пути нам ничто не угрожало, кроме сомнений, которые неизбежно вызывал Прохор. Безопасность поселения была для меня самым важным. Я ни на йоту не доверял гоблину, чтобы оставить его без присмотра — он работал на врага, и даже если этот враг мертв, этого было достаточно, чтобы считать его потенциальной угрозой.

Вернувшись на нашу землю, я вытащил Прохора из задней части повозки и отнес к подножию дереву.

— Считаю это крайне неприличным, — пробормотал он. — Это бесчеловечно.

— Рабство тоже бесчеловечно, но тебе было плевать, пока это приносило прибыль.

Я усадил его у основания дерева.

Мне вспомнился Карл, единственный выживший бандит из группы, что пыталась меня убить несколько недель назад. Того я тоже связал, но потом передал капитану торгового судна.

Карл был молодым парнем, который просто связался с плохой компанией. У него был шанс измениться.

Прохор же старая крыса, он всю жизнь считала копейки с крови других. Таких не перевоспитывают.

— Условия простые. Хижина от жары, еда, вода и место для нужд. Никаких удобств. Сидишь тихо, пока я не решу, что с тобой делать.

— Звучит… Слишком мягко.

— Не обольщайся, — усмехнулся в ответ на его реплику. — Это скорее тюрьма, а не санаторий.

С помощью тигролюдей я быстро построил хижину рядом с восточным наблюдательным постом, минут за тридцать.

Усадив Прохора внутрь, все еще связанного, я принес корыто с водой и горшок с овощами.

— Корыто? — спросил Прохор. — Ты обращаешься со мной как с животным.

— Могу обращаться с тобой как с мертвым животным, если ты этого хочешь?