Вот только одну ошибку палач все-таки совершил. Судя по всему, выводов из того, что я в одиночку убил восьмерых ауксилариев, никто не сделал, а потому меня продолжают считать обычным Аколитом. Ладно, не обычным, а крайне удачливым, который сумел каким-то чудом отыскать крохотную дверцу, ведущую к немыслимому могуществу. Не закралось ни в чьи головы даже тени мыслишки, допускающей, что Владеющий или тем паче Магистр будет тратить время, прозябая в Дивинатории. Поэтому, если опираться на мои личные ощущения, меня недостаточно накачали абросом, чтоб нарушить связь разума и Анима Игнис. Хотя, как знать, может, за это стоило благодарить мою демоническую ипостась?

— Накрути еще, я чувствую, что ему больно, — распорядился Зрящий позади меня. И палач послушно принялся вращать ручку у пыточного механизма.

Всего два с половиной оборота, и мои руки ушли настолько далеко вниз, что локти уже не смогли выдерживать напряжения. Они переломились, издавая омерзительный влажный треск, и прокатившийся по нервам раскаленный вал боли едва не лишил меня сознания.

— Ай, — ровным тоном сказал я, глядя на свои изувеченные конечности. — Ну и как я теперь буду играть на скрипке?

Удивление на лице моего истязателя было столь искренним и безграничным, будто он сейчас вместо плененного юнца узрел самого Воргана. Хусин недоуменно перевел взгляд на целителя, словно спрашивая: «И что делать дальше?», но тот тоже не смог ничего придумать.

— Отвечай мне и помни, что я почувствую любую ложь! — Приказным тоном распорядился Зрящий. — Каким именем тебя нарекли родители?

— Я не помню его, — честно признался я, — да и родителей своих тоже.

— Сколько тебе лет? — Прозвучал следующий вопрос.

— О-о-о… ну это совсем сложно, — не скрывая ухмылки поведал я. — Тысячи и тысячи! Точнее я не смогу сказать.

Зрящий убрал с моей головы руки и вышел из-за спины, с жадным интересом всматриваясь в мое лицо. Я беззастенчиво разглядывал его в ответ, как будто мы сейчас просто сидели в парке на противоположных лавочках.

— С этим мальчишкой что-то не так, — наконец вынес вердикт Зрящий. — Он какой-то… кхм… пустой. Я еще никогда не встречал подобного. И в то же время, он убежден, что исторгаемый им бред является истиной. Очень-очень странно…

— Спешу с вами согласиться, господин, — участливо покивал мучитель. — В моей практике тоже не было случая, чтобы сломанные локти оставили допрашиваемого столь равнодушным. А вы ведь знаете, опыт у меня в таких делах весьма и весьма богатый…

Оба мужчины встали напротив меня и принялись яростно спорить, чем бы эдаким пробить мою невозмутимость. Что сотворить такого, чтобы я заливался в истошном крике и молил о пощаде? Хусин предлагал оставить меня в его распоряжении на пару дней, дабы тот смог вдумчиво и неспешно отыскать мои слабые места, а целитель требовал опустить мои ноги в кипящее масло прямо сейчас. Терять время ему не хотелось, ведь Иилий ждал отчета, а такая мера, по его мнению, должна сделать меня очень сговорчивым.