— Но… я ведь… — я хотел было возразить, что наверняка тогда потеряю то немногое, что еще делает меня человеком.

Однако ко мне быстро пришло осознание того, что избранный мной путь невозможно пройти, ничем не жертвуя. Делай что должен и свершится, чему суждено. Так что пошло оно все к черту…

Ухватившись двумя руками за демоническую плоть, я, не позволяя себе мешкать, чтобы не передумать, вцепился зубами в кривое узловатое запястье мятежного Лорда Мстителей. Раздался умопомрачительный хруст, и мне в рот тут же ударил фонтан непередаваемо горькой и жгучей жижи. Мои острые клыки принялись с остервенением обгрызать мясо и дробить толстые кости Воргана, а сам узник этого мира утробно загудел, подобно миллиону гигантских рассерженных пчел.

Черная демоническая кровь оказалась невероятно густой и едкой. Совсем не похожей на кровь Асмодея, разбавленную в купели разрушенного храма. От этого отвратительного вкуса меня рвало и выворачивало наизнанку. Хоть я и пытался отплевываться, но по пищеводу все равно прокатывались тяжелые словно ртуть капли. Они будто обладали своим собственным сознанием и стремились попасть в мое нутро, невзирая ни на какие мои попытки воспротивиться этому.

Я рычал. Я кричал. Я изнывал от нестерпимой боли, раскаленными волнами окатывающей мое тело. Но продолжал до треска в челюстях вгрызаться в руку бывшего приспешника Князя Тьмы. Если чему меня и научили тысячелетия в Аду, так это тому, что ничего нельзя получить без страданий. Они и есть тот фундамент, на котором возводится абсолютно все. Этот принцип работает везде, включая миры смертных. Ведь у каждого даже самого заурядного ремесла и занятия существует своя плата. Крестьянин живет с кровавыми мозолями, оставшимися от сохи. Кузнец отмачивает в прохладном отваре руки с десятками свежих ожогов. Солдат стонет после напряженной тренировки и отбитых деревянным мечом конечностей. Швея терпит исколотые иглой пальцы. Плотник каждодневно извлекает из себя десятки заноз… Даже мирные и безобидные занятия вроде травничества или начертания покоряются людям после длительных и упорных попыток, несущих в себе страдания моральные. Ибо без них невозможно расти над собой прежним.

Поэтому я упрямо стискивал клыки, ощущая как под ними трещат и трескаются кости древнего демона. Я чувствовал, как с меня багровым дождем осыпаются мириады чешуек, и как жестокие судороги терзают мое тело. Я потерял счет минутам, позабыл о том, где я нахожусь и для чего вообще прибыл к Разлому. В моему мозгу пульсировала одна лишь только цель. Бороться! Не сдаваться! Идти до конца! И я шел к ней…