Мара всё-таки сунулась в главный вход — и застряла: манипулятор проскрежетал по косяку, со свода посыпалась крошка.

— Да чтоб тебя! Кто строил этот сарай?

— Очевидно, люди, — отозвался Хейл. — Назад, капрал. Здесь наша война кончается.

Первыми внутрь вошли Клегг с двумя десятками бойцов. Следом за ними егеря, Вик, Эль и Кэндалл. В это время Финн через вскрытый узел гасил внутренние системы — свет, замки, тревогу. Майор вёл по камерам, и голос его сделался сухим и точным, как у диспетчера:

— Коридор чист. У лестницы двое, за колонной. Гранат не жалеть!

Хлопнул взрыв, и они прошли еще одну лестничную площадку.

Бой был за каждым углом. Внутренние помещения охраняли люди Оливии: несмотря на превосходство атакующих, они даже не пытались сдаться в плен. У перехода в жилое крыло из-за перевёрнутого шкафа хлестнула плазма — двое бойцов Роты тут же повалились. Одного оттащили за руки, второму помощь была уже не нужна. Клегг выругался сквозь зубы и махнул: обходим.

Эль скользила впереди, у самой стены. Ее игольник щёлкал в паузах между залпами — сухо, буднично, и после каждого щелчка стрелков становилось меньше.

Из-за очередного угла вырвался поток огня. Вика мотнуло к стене — заряд вспорол куртку и кожу под ней. Со стрелявшим Эль расправилась раньше, чем Вик вскинул винтовку.

— Живой?

— Царапина. — Рукав намокал. Он перехватил оружие и не стал смотреть. — Идём.

— Внутреннюю связь я глушу, — поторопил Майор, — но у Оливии может быть свой канал. Один её приказ — и лорда мы не увидим. Быстрее, рекрут.

Переход запирала бронированная дверь с кодовым замком.

— Полминуты, — попросил Финн.

— Нет у нас полминуты, за ней баррикады!

Кэндалл молча сорвал панель аварийного привода и повис на рычаге. Дверь поползла, в щель тут же сунулись стволы Роты.

— Казармы? — на бегу спросил Вик.

— Молчат, — отозвался Майор. — Две сотни строевых сидят по койкам и ждут, чья возьмёт. Пусть сидят.

Последний пост перед покоями Оливии охраняли четверо в тяжёлой броне. Удача была на нашей стороне — отступать им было некуда. Били в упор, зло. Егеря завалили двоих, третьего сожгли перекрёстным огнём, четвёртому Эль загнала иглу в стык у горла. У самой двери остался лежать боец Роты, зажимая обожжённое лицо; над ним уже сидел санитар.

Вик распахнул дверь ногой.

Оливия стояла посреди комнаты — прямая, причёсанная, в безупречном платье, будто ждала не штурма, а приёма. На вошедших она посмотрела так, словно это их взяли в плен.

Эль в два шага пересекла комнату и заломила ей руки. Оливия даже не вскрикнула и не дёрнулась.

— Взяли, — выдохнул Вик в канал. — Поместье наше.