* * *

Оливию усадили в её же кресло у окна. Штурм сюда не дошёл: ни трещины на зеркалах, ни пятна на белом ковре. Война кончалась за порогом.

Эль встала за спинкой кресла. Клегг подпёр дверь плечом, двое наёмников держали у входа Торна — руки всё в том же грузовом хомуте. Вик отошёл к стене и не вмешивался. Сейчас была не его сцена.

Плечо дёргало под пеной — санитар прихватил ожог наспех, ещё на лестнице. Терпимо. Другие за этот дом заплатили дороже.

Сай остановился в трёх шагах от мачехи. Плазменная винтовка сидела на нём, как чужой мундир.

— Где мой отец?

Оливия смотрела на пасынка брезгливо, словно прислуга подала остывший чай.

— В своих покоях, где ему и положено. — А вот какого черта ты тут делаешь?

— Я вернулся домой!

— Ты вломился с наёмниками в собственный дом и перебил охрану своего отца! Прекрасное начало правления.

Она подняла глаза, и Вик поневоле отметил: под стволами плазмоганов она держалась лучше многих мужчин.

— Послушай меня, мальчик. Твой отец при смерти, врачи бессильны. Да, ты захватил поместье силой, но это ничего не меняет.

В серых глазах леди блеснуло торжество.

— Ты ничтожество, бастард, которого не признал даже ИИ Дома. Об этом знает каждый лорд сектора. За тебя никто не вступится — харвестеры, грабберы, ховеры, охранные системы. Всё, что контролирует Спиритус Квантум просто не позволит тебе собой управлять. Только я могу руководить поместьем иначе всё рухнет.

Сай вспыхнул бешенством.

— Ты лжёшь!

— Неужели? Подумай, что скажет Губернатор? Кто примет присягу у бастарда? А что скажут соседи? Десмонды первыми набросятся и растащат земли, едва узнают, что в Доме Гринсволдов заправляет какой-то сопляк.

Довольная своей речью, Оливия с торжествующим видом откинулась в кресле.

— Развяжите меня и верните охрану. Твоему отцу нужен покой, а поместью — твёрдая рука. Через год ты сам скажешь мне спасибо. И, так и быть, я сохраню тебе жизнь и даже содержание.

Сай напряженно молчал, взгляд уполз в пол. Два года слово «бастард» ходило за ним по пятам — и до сих пор било без промаха.

— Я не… — он осёкся.

— Сай, — окликнул Вик. — Она просто пленная. Они всегда красиво поют.

— Не влезай в разговор. — оборвала его Оливия. — Взрослые разговаривают.

Вик закатил глаза, но замолчал. Пусть говорит. Чем дольше она издевалась и язвила, тем становилось яснее: эта женщина загнана в угол, и кусается она из последних сил.

Взгляд Оливии скользнул мимо Сая и упёрся в Торна, который все это время трусливо прикидывался мебелью.

Её терпение лопнуло. Впервые за весь разговор она сорвалась на крик.