— Так он же удирает!

— И пусть. МЭЛОУ!

Мэлоу помянул чью-то мать и дёрнул рычаг вбок, отставая от врага.

Бой стих через двадцать минут — обе стороны выдохлись одновременно: Десмонды увели остатки воздушной группы за гряду, а Гринсволды приземлили в лес всё, что ещё их слушалось.

Потери считали по темным экранам, которые гасли перед креслами.

Из сорока двух машин вернулось двадцать шесть. Ещё пять получи повреждения и сели в лесу, их можно было вывезти и отремонтировать.

Одиннадцать не вернулись совсем.

Корректировщиков сбили шесть из восьми, следом рассеяли разведку — и ударная группа, оставшись без прикрытия с воздуха, потеряла три машины и первой вышла из боя.

Колонна Десмондов встала за грядой, потому что лезть вперёд без прикрытия с воздуха никто не хотел.

Победа была странной, и на удивление, не радовала.

Когда планетолет вернулся, Вик обошёл деревню. Люди сидели по домам, все живые и невредимые, но у половины экраны были чёрные.

Джем вернул своего разведчика. Он единственный из приманок привёл машину назад, и когда Вик подошёл, мальчишка сидел и в напряжении держался за рукояти так, не до конца придя в себя.

— Всё, — отрезал Роук. — Больше не пущу.

— И не пускай, — согласился Вик.

— Поздравляю, — сказал майор в ухо, при этом голос у него был серьёзен. — Мы сделали ровно то, что собирались. Подходи к деке, как совсем стемнеет.

Темнота пришла быстро, и майор развернул карту во весь экран. Колонна стояла за грядой длинным рыжим червём, но светились в ней только восемь отметок посередине.

— Мы выторговали двое суток, — начал майор. — Пожертвовав шестнадцатью машинами. Это, рядовой, отличный размен, и мне жаль, что ты этого не понимаешь. Дальше они наладят разведку, потому что у Дома Десмонд машин больше, чем у нас изоленты. И тогда вот эта штука встанет здесь, за холмами, и начнёт работать. Наша авиация к ней не подойдёт: у неё своё прикрытие и своё ПВО, и лезть туда сорока полудохлым машинам — значит просто дарить их Десмондам.

— А по земле? Шагоходами? — спросил Клегг.

— Четыре штуки против шести десмондовских и ховеров. Роук, скажи ему.

— Не дойдём, — отрубил Роук. — Сожгут на подходе, и хрен с ними кто будет разговаривать.

— А если пустить кроулеры? Они бронированы, — не сдавался Клегг.

— Тягач тебе не танк. Возить возит, но воевать не умеет.

Вик молчал и водил пальцем, отодвигая изображение, пока в углу не выползла метка за лесом — старая, серая, помеченная как неактивная.

Её он знал. Сам на неё лазил в первую неделю на Кене: ржавая гора заросшая молодняком по колено, а наверху площадка, куда пришлось карабкаться по скобам.