Хорнет помолчал.

— То есть вам нужно что-то, что не выглядит как оружие, но при этом им можно защищаться?

— Вот. Уже ближе!

— Мне надо подумать.

— Думай. У тебя вся ночь впереди. А мы пока поищем ещё товар.

Эгон недовольно покосился на завалы, но спорить не стал. Сай взял багор. Вик подтащил лампу. Даже Хорнет, кажется, проникся: перестал язвить каждую минуту и командовал коротко, по делу.

— Левый бак не трогать. Пустой.

— Под серым кожухом контактная группа с платиной.

— Не так, Сай. Если тебе дороги глаза, сначала сними фиксатор!

К вечеру на верстаке лежала новая куча товара. Иридиевые контакты, родиевые сетки, танталовые пластины, сенсоры, простейшие чипы.

Эгон пересчитал дважды.

— Ну? — спросил Вик.

— Если Зонис не жулик и если нас не разденут по дороге… сорок. Может, пятьдесят.

Услышав это, Сай едва не бросился в пляс.

— Погоди радоваться, — оборвал его Эгон. — Пока это мусор на столе. Надо еще дойти, продать, и вернуться живыми.

* * *

Ночью Вику снилась мать. Их старая жилая ячейка — тесная, но тёплая, с постоянно запотевшей стенкой у пищевого блока. Мать, стоя босиком у плиты, снимала с панели настоящие блинчики. Не белковую лепёху из автомата, не серую дрянь из биотанка, а настоящие блинчики: тонкие, мягкие, с коричневыми краями.

— Вставай, соня, — улыбаясь, сказала она. — А то оладьи остынут!

Вик сел за стол — чистый кухонный стол, на котором не громоздились кабели, модули, фильтры… Только тарелка и кружка горячего чая.

Мать улыбнулась ему так, будто ничего плохого никогда не случалось и никогда не случится.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — сказал Вик. Во сне это было правдой.

Улыбаясь, мама подложила ему ещё один блинчик.

— Я так рада, Вик, это просто не передать словами. Но вот насчёт оружия…

— Что?

— Вик, насчёт оружия.

Голос стал другим. Металлическим. Нетерпеливым.

— Вик. Просыпайся. Надо поговорить насчёт оружия!

Парень дёрнулся и открыл глаза.

Над ним висел тёмный потолок мастерской. Где-то за стеной хрипела вентиляция. Сай спал, свернувшись в своем гамаке, дергал во сне ногой. На верстаке тускло мигала дека Хорнета.

— Ты совсем сдурел? — прохрипел Вик. — Я спал.

— Сон — роскошь мирного времени. У нас его нет. Слушай сейчас, а то не успеешь ничего сделать к отъезду!

Вик сел, потёр лицо ладонями. Сон ещё держался где-то глубоко в сердце. Мать. Блинчики. Чай. От этого было больнее, чем от удара под дых.

— Если это опять про какую-то ядерную хрень с ручкой…

— Нет. Я адаптировал требования под вашу печальную реальность. Сделаем не оружие.

Вик насторожился.

— А что?

— Инструмент. Которым по совместительству очень удобно убивать.