— Что?

— Прошло три дня. Пора проверить, чему ты научился.

Три дня? Серьёзно?

Я посмотрел на гербарий в своих руках. На страницу, которую читал — триста сорок седьмую из восьмисот сорока семи.

Меньше половины.

— Вставай, — приказал Лотрак. — Идём.

Поднялся. Тело сразу же запротестовало. Всё же три дня без нормального сна, с минимумом еды, в одной и той же позе. Мышцы ныли, голова кружилась.

Я всё же встал и пошёл за стариком.

— Сядь.

Я сел на тот же стул, на котором не так давно уснул.

Старик подошёл к полке, снял с неё несколько банок. Поставил передо мной на стол и слегка пододвинул поближе ко мне.

— Называй, — приказал он.

Первая банка. Сухие листья, серо-зелёные, с характерным узором прожилок.

— Лист Туманной Мяты, — сказал я. — Используется для успокаивающих настоев. Концентрация эфирных масел — от двенадцати до восемнадцати процентов, в зависимости от сезона сбора. Оптимальная дозировка — два грамма на литр кипятка.

Лотрак не отреагировал, просто придвинул вторую банку.

— Корень Подземного Папоротника применяется как связующий агент в мазях. Требует предварительного вымачивания в уксусе, минимум шесть часов. Без обработки вызывает раздражение кожи.

Третья банка.

— Споры Слепого Гриба — редкий ингредиент. Используется в составах для ночного зрения. Токсичен при превышении дозировки, более половины грамма вызывает временную слепоту вместо улучшения.

Лотрак молчал. Его лицо было непроницаемым, но я заметил, как дёрнулась бровь.

Четвёртая банка. Пятая. Шестая.

Я называл каждую. Без запинки. Без ошибок.

Система подсказывала, но я уже и сам запомнил большую часть из них, ведь страницы гербария впечатались в память, как татуировка на коже.

После десятой банки Лотрак поднял руку.

— Достаточно.

Он смотрел на меня долго, изучающе.

— Три дня, — произнёс он наконец. — Три дня, и ты впитал в себя довольно много информации…Довольно странно, словно ты…

Я молчал. Ждал.

— Ты? — Его глаза сузились. — Ты знал это с самого начала?

— Нет, — ответил я. — Я же сказал: быстро учусь.

Тишина.

Он отвернулся. Подошёл к столу, где лежали его бумаги, и некоторое время смотрел на них, не говоря ни слова.

— Завтра отдрай коридор. На первый раз прощаю, что ты не выполнил мой приказ, но второй раз уже…

— Понял, прошу простить меня, — сказал я.

— А теперь убирайся. — Он махнул рукой, не оборачиваясь.

Я встал. Направился к двери, после чего вышел на открытый участок за лавкой и застыл на месте, уставившись в серое небо, заполненное смогом.

— Замечательно, — еле слышно прошептал и побрёл в сторону своей каморки. — Гербарий и коридор — нужно успеть всё, — пробормотал себе под нос, — Старик крайне неуравновешенный и лучше не испытывать судьбу лишний раз. Только-только всё начало играть так, как я и планировал — не хочу всё испортить, не сейчас.