Медленно сел на край кровати. Позвоночник хрустнул в нескольких местах, и этот звук отразился от каменных стен каморки, усилившись в замкнутом пространстве. Голова гудела, как пустой котёл, по которому ударили молотком. Во рту пересохло до такой степени, что язык прилип к нёбу.

Черт, как же хочет глотка чистой, холодной воды, но для сначала я должен был понять, почему слышу звуки из лавки.

Голубая табличка мигнула перед глазами. Я вызывал её сознательно, чтобы проверить некоторые свои домыслы, которые пришли в голову в момент того, как услышал звон колокольчика.

[ОБНОВЛЕНИЕ СТАТУСА]

Пневма-узел: 15%

Побочный эффект регенерации: Усиление сенсорного восприятия

— Слух: +12% к базовому уровню

— Обоняние: +8% к базовому уровню

Примечание: Эффект временный, стабилизируется при достижении Ранга 1 (Фильтр)

Я уставился на табличку.

Побочный эффект регенерации. Мой узел восстанавливался, и вместе с ним улучшались органы чувств. Логично, если подумать. Мана пронизывала всё тело, и когда её поток начинал нормализоваться, первыми реагировали самые чувствительные системы.

Колокольчик снова звякнул.

Похоже, что лавка открылась и пришли первые клиенты.

Я заставил себя встать. Ноги дрожали, угрожая подогнуться в любой момент. Пришлось схватиться за стену, чтобы удержать равновесие. Камень под ладонью был холодным и влажным.

Ботинки стояли у кровати. Я не помнил, как их снял вчера. Наверное, сработал автоматизм — наклониться, чтобы надеть их, оказалось подвигом.

Левый ботинок. Шнурок. Правый ботинок. Шнурок.

Респираторная повязка висела на гвозде у двери. Я снял её, осмотрел. Ткань была грязной, пропитанной потом и пылью, но всё ещё держала форму.

Я натянул повязку на лицо и толкнул дверь.

…

Мёртвый сад, если его можно так назвать, встретил меня гробовой тишиной.

Утренний смог висел над двором плотным куполом, превращая небо в однородную серую массу. Солнца не было видно, только тусклое свечение где-то за пеленой, похожее на свет лампы, накрытой грязной тряпкой.

Я пересёк двор, стараясь не наступать на острые пики сухой травы, и проскользнул через лабораторию алхимика, оказавшись перед дверью, ведущей в коридор.

Остановился на пороге, глядя на результат своей работы.

Двадцать метров камня, освобождённого от плесени и грибков. Стены всё ещё несли следы прошлого — пятна и выбоины, но они были относительно чистыми. Воздух здесь пах сыростью, но не гнилью.

Я сделал это.

Вчера эта мысль принесла удовлетворение, а сегодня она была просто подтверждением факта. Чистый коридор не означал ничего, кроме того, что я выполнил приказ — ещё один шаг на пути к признанию.