Ложь? Не сказал бы — просто не говорил всё, что мог. Системное окно утверждало, что трещина есть, но видел ли её прежний владелец этого тела, понятия не имею. Впрочем, старик об этом тоже не знает.

Алхимик замер. Его кустистые брови сошлись на переносице, образуя глубокую морщину.

— Трещина, говоришь?

Он убрал палец от моего лба и повернул голову к углу комнаты, где громоздился тот самый аппарат. В полумраке его очертания казались почти зловещими: переплетение труб, вздутый корпус, похожий на раздувшееся брюхо какого-то зверя.

— Чушь, — фыркнул старик, но в его голосе уловил тень сомнения, — Этот дистиллятор я купил у Харгуса. Двадцать лет знаю этого жука, и он никогда бы не продал мне дефектный товар — слишком дорожит своей шкурой.

Он отступил от меня на шаг, затем на другой. Баночка с мазью осталась в его руке, но угроза как будто отошла на второй план.

— Ты просто тянешь время, щенок. Думаешь, я не вижу?

— Я говорю правду.

— Правду? — Алхимик расхохотался, и смех его был похож на скрежет ржавых петель. — Ты и правду? Малолетний ловец из Ржавого Пояса, который не отличит колбу от ночного горшка? Ха!

Он развернулся и двинулся к дистиллятору, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Я видел, как его сгорбленная спина напряглась, когда он присел рядом с аппаратом.

Старик провёл ладонью по корпусу — жест почти нежный, как если бы гладил любимого пса.

— Видишь? Гладкий, как задница младенца. Ни царапины, ни вмятины.

Он говорил это скорее себе, чем мне. Убеждал сам себя.

— Сейчас я тебе покажу, как работает настоящее мастерство, — алхимик потянулся к вентилю сбоку аппарата. — А потом мы вернёмся к нашему уроку о послушании.

Что-то пронзительно щёлкнуло. Из недр аппарата донеслось бульканье, и по комнате поплыл новый запах — горьковатый, с нотками горелой меди. Я невольно вжался в стену, ожидая взрыва.

Секунда, две, а потом и все три, но вот незадача — ничего не произошло.

Аппарат гудел ровно и монотонно. Жидкость в прозрачной части змеевика текла размеренно, переливаясь тусклым зеленоватым свечением. Старик обернулся ко мне с торжествующей улыбкой.

— Ну? Где твой взрыв, пророк?

Я молчал. В груди разлился холодок — неужели системное окно ошиблось? Неужели эта штука выдаёт ложную информацию?

Хоть сомнения и начали одолевать меня, текст всё ещё висел перед глазами, пульсируя мягким голубым светом:

Вероятность взрыва: 45%

Сорок пять процентов — это хоть и не сто, но в любом случае это означает, что аппарат может работать. Вот только каждый запуск — как игра в рулетку.

— Вижу, ты всё понял, — алхимик поднялся, отряхивая колени. В его глазах плясали огоньки злорадства. — Теперь давай закончим то, что начали.