— Я только что допрашивала твоего внука, — коротко и без всяких приветствий сообщила Анаса по мобилету. — В целом, хорошо держался. Грешков за ним вроде бы не отыскали, хоть и пытались.

— Вроде бы? — переспросила Агафья, понимая, как много может скрываться под этой парой слов.

— Ну если не считать пикантного желания жениться на собственной бабке, — хохотнула вампирша. — Ты бы видела лицо императора!

Агафья для приличия улыбнулась, но всё же решила уточнить:

— А чего добиться-то пытались?

— Судя по вопросам, ему уже костёр заготовили и не один, но парень так виртуозно выкрутился, что даже я поверила. А ты же знаешь, я — эмпат редкой силы. Мне, чтобы правду от лжи отличить, яд не нужен.

— Но ты его всё же укусила…

— Прости, я помню про уговор, но… наш главный птиц не оставил мне выбора, — повинилась вампирша. Ей действительно было неприятно нарушать внутренние профессиональные договорённости, где все Тени уведомляли друг друга до начала допроса членов семей своих коллег. Делалось это для того, чтобы в случае наличия грешков Тени сами могли навести порядок в роду и не выносить сор на всеобщее обозрение. — Но парнишка — молодец! За всё время его бенефиса не поверила я только однажды.

— Когда?

— Когда он имитировал отравление моим ядом. У него действие чуточку иное, — по-доброму пожурила жертву вампирша. — Он напрочь отбивает желание меня касаться, а твой запросил поцелуй!

«Вот так и прокалываются на мелочах», — мелькнула мысль у Агафьи.

— Птичка что-то заметила?

— Нет, конечно! Говорю же, у парня талант! Даже я поверила! Был бы вампиром, взяла бы следующим мужем себе! Как раз подрос бы мальчик! — хихикнула Анаса, но тут же спохватилась. — Ну если только ты себе его не приберегла!

Агафья отшутилась и поблагодарила бывшую ученицу за информацию. Сама же, чтобы несколько отвлечься от тревожных мыслей, решила наведаться и поговорить по душам с одним человеком, недавно вернувшимся в северную столицу из кругосветного плавания и привезшим для баронессы Комариной весьма ценный подарок — информацию.

* * *

Кирана не была приверженкой алкоголя, но именно сейчас цедила третий стакан подряд некой огненной дряни, обжигающей горло и согревающей желудок. При этом охотница рассматривала своё отражение в зеркале, почему-то видя не себя нынешнюю, а наполовину рассыпающийся пеплом труп.

Ветер весело подхватывал серебристую пыль и кружил по комнате. Боли не было, потому Кирана отдавала себе отчёт, что это лишь игра воображения. Когда её пожирало настоящее проклятие, то оно выгрызало внутренности, пировало на энергетических центрах и с садистским удовольствием упивалось всеми оттенками боли своей жертвы.