Девушка молча показала капитану сообщение и сунула комм в карман.

— Ну вот, я же говорил, — улыбнулся Нэйв, но от Ри не укрылось облегчение в его взгляде. — Всё, не нервничай. Что у нас по плану?

— Да какой теперь, в задницу, план? — нетерпеливо прошипела Ри. — Там Эйнджи с этим уродом! Я звоню Гуннару, надо ехать следом…

— И что делать? — вопросительно поднял бровь Нэйв. — Ну, вот ты поехала. И? Ты уже штурмовала здания, Ри? Или, может, у тебя просто богатый боевой опыт, который позволит не стать лишней проблемой для Гуннара? А?

Ри сдвинула брови и открыла рот для гневного ответа, но аргументов в свою пользу найти не сумела, а потому просто выругалась. Отведя душу, она ненадолго умолкла и спросила неожиданно жалобно:

— Но я же не могу просто стоять тут и ничего не делать?..

Грэм осторожно погладил её по щеке и сказал:

— У нас есть незаконченная работа. Вот её и будем делать. Или ты без биты не справляешься?

Смех у Свитари вышел нервный, но искренний.

— Дай слово, что мы поедем к Эйнджи, как только это будет возможно, — потребовала она.

— Обещаю, — без колебаний ответил ей капитан. — Закончим с банкиром, и я попытаюсь отпроситься. Уверен, ребята поймут и прикроют.

Ри пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, вернула на лицо привычную нахальную ухмылочку и беспечным тоном поинтересовалась:

— Можешь начинать отпрашиваться. Спорим, я закончу дело меньше, чем за час?..

Планета Новый Плимут. Охотничий домик за городом

Страх. Одних он мобилизует, других лишает сил и способности к сопротивлению. Эйнджелу страх заставлял улыбаться. Нет, то было не лихое и бесшабашное безумство храбрых, а лишь крепко вбитое в подсознание правило поведения рабов.

Сейчас ненавистный рефлекс помогал Эйнджеле выглядеть весело и беззаботно. Она заняла место рядом с полковником, ненавязчиво прильнув к нему боком, воткнула наушники и вперилась в коммуникатор. Оставалось надеяться, что мужчины купятся на образ умницы, решившей не мешать срочному деловому разговору. Тем более что Бана без усилий мог видеть кадры из популярной мелодрамы на её коммуникаторе.

Больше всего Эйнджела боялась, что сенатор попросит её снять никаб или завяжет беседу и узнает голос. Но выбранная тактика сработала. Мужчины скоро перестали обращать на неё внимание и углубились в обсуждение каких-то поставок армейского оборудования. Тема мало волновала эмпата, но на всякий случай она убавила звук в наушниках и включила запись на имплант.

Занятие насквозь незаконное: ради сохранения личной тайны граждан сама возможность передачи изображения от глаз к имплантам, равно как и запись такой информации, запрещены на всей территории Союза и Доминиона. Кому хочется жить в мире, где любой человек с имплантом — ходячая скрытая камера? Никому. Потому производители оборудования блокировали такую возможность на аппаратном уровне. Но для невольников «Иллюзии» корпораты расщедрились на особую партию без подобных ограничений и с возможностью внешнего управления. На счастье Лорэй, люди с кодами доступа внешнего вмешательства остались на «Иллюзии», а вот возможность ведения записи сохранилась. Жаль, переслать её можно только при физическом подключении к импланту — мощности прибора не хватало на удалённую отправку такого объёма информации. Гуннар и Пич обрадовались бы прямой трансляции.