— Конечно, ты можешь пригласить гостя в дом, — с улыбкой сказала Талика и предложила Чимбику: — Посидите у нас немного. Вы ведь хотели посмотреть, как на самом деле живут идиллийцы.
На сержанта снизу уставились два умоляющих, полных надежды взгляда.
— Я… — растерянно произнёс Чимбик, сбитый с толку детскими эмоциями, — … могу ненадолго остаться, если это разрешено…
Глава 23
Планета Идиллия
Идиллия угнетала Эйнджелу.
С того самого дня, как её вывели из искусственной комы, она хотела лишь одного — сбежать. С некоторым удивлением девушка осознала, что её раздражает присутствие эмпатов. Местные были добры и полны сочувствия, но понять… Понять её они не смогли бы, даже если Эйнджела попыталась рассказать.
Она и не пыталась.
Молча смотрела сквозь оконное стекло на город в зелёных кружевах парков и ощущала неясную тревогу. Здания, идиллийцы и даже сам запах планеты будили в ней смутные детские воспоминания. Они всплывали неохотно, словно намекая, что прошлое не вернуть и лучше его не ворошить. Но прошлое окружало Эйнджелу, преследовало и мучило вязкими ночными кошмарами.
В оконном стекле отразилось изрезанное тёмно-красными полосами лицо. Оконная рама придавала отражению сходство с портретом, испорченным рукой вандала. Идиллийские врачи обещали вскоре избавить Эйнджелу от уродующих отметин, но чем больше она вглядывалась в отражение, тем меньше этого хотела. Казалось, внутреннее уродство просто вырвалось наружу, расплескавшись по телу багряными мазками.
Губы девушки изогнулись в злой усмешке. Пожалуй, такой она нравилась себе больше. Хоть что-то настоящее для разнообразия.
Больничная роба упала на пол, и Эйнджела неспешно оделась. Открытое белое платье вызывающе демонстрировало яркие росчерки лезвия на светлой коже. В некоторых местах порезы складывались в грубый узор: сенатор тоже был творцом. И психопатам не чуждо чувство прекрасного.
Такси Эйнджела вызвала практически к самым дверям госпиталя, а вот в космопорте позволила себе неспешно пройтись по зоне прибытия под взглядами сотен идиллийцев и гостей планеты. Своё уродство она несла как знамя — гордо и с поистине королевским достоинством.
Окружающие за редким исключением отводили взгляды от неприглядного фрагмента настоящей жизни в обрамлении искусственного рая Идиллии.
— О, решила сменить имидж? — раздался жизнерадостный голос Свитари. — Эпатажненько, мне нравится. Но в чёрном с кружевами было бы лучше.
Всё ещё под личиной бейджинки, она сейчас меньше всего походила на сестру.
— Жарко, — пожала плечами Эйнджела, и идиллийцы поблизости болезненно сморщились.