Это почему-то вызвало приступ злорадства у обеих Лорэй. Так голодные без особых причин радуются бедам сытых, бедные — неудачам богатых.

— Как насчёт прогуляться? — предложила Ри, забрасывая за плечо рюкзак с немногочисленными пожитками. — Я задолбалась неделю мариноваться с этим придурком в каюте.

Ощущавшая на себе сотни косых взглядов Эйнджела молча кивнула. Рядом с сестрой она ощущала себя готовой встретиться с родным миром без защиты больничного окна.

Мастерски раскрашенные вагоны монорельса домчали сестёр из космопорта в туристический квартал, где они планировали снять номер в гостинице. Дальше жить в госпитале у Эйнджелы не было ни малейшего желания. А в туристическом квартале они со своей светлой кожей не будут выделяться из толпы.

Лорэй и чувствовали себя туристами. Идиллия выглядела чужой, незнакомой, нереально беспечной. Даже патрули доминионских военных, охранявших станцию монорельса, казались куда понятней и привычней улыбающихся сородичей. Точно такие же патрули уже стали нормой на Новом Плимуте. Отличие было только в форме и отсутствии безразличных ко всему киборгов.

Зато тут были репликанты. Вид знакомого до последней чёрточки лица застал Эйнджелу врасплох. Она глупо моргнула, споткнулась и едва не упала.

— Ты чего? — удивилась поддержавшая её Свитари.

А затем она тоже увидела его. Их. Репликант шёл к пятерым братьям, один из которых был облачён в знакомую броню.

В первую секунду Свитари хотела крикнуть что-то, побежать, обнять… Но наваждение прошло и память подсказала, что это не Блайз. И под шлемом не может прятаться угрюмое лицо с уродливым шрамом. Они мертвы, а их братья — другие, совершенно незнакомые им люди. Или не люди, как считают сами репликанты.

Свитари крепко сжала руку сестры. Пальцы Эйнджелы ощутимо тряслись, а взгляд не отрывался от репликанта в броне. Ри догадывалась, что в голове сестры бьётся безумная мысль: сейчас забрало шлема разойдётся в стороны и…

Репликант пододвинул к себе тарелку, раскрыл шлем и принялся с аппетитом уплетать жаркое.

Шрама не было.

Его и не могло быть.

Видимо, почувствовав на себе взгляды, репликант с интересом посмотрел на Лорэй, особенно пристальное внимание уделив Эйнджеле. Повернувшись к братьям, спросил что-то, и теперь все шестеро с присущим им прямодушием разглядывали необычную туристку.

Эйнджела представила, что кто-то из них попытается удовлетворить любопытство и подойдёт узнать, где она «получила эти повреждения». А она услышит знакомый голос, принадлежащий незнакомому человеку…

Представила и поняла, что лезвия, медленно разрезающие плоть, — ещё не самая страшная пытка.