Два идиллийских мальчишки — четырёх и восьми лет на вид — катились по выделенной дорожке на нелепых, на взгляд сержанта, механизмах докосмической эпохи, велосипедах. Как он успел понять, дворняги испытывали иррациональное чувство сопричастности с далёкими генетическими предками, пользуясь их изобретениями в практически неизменном виде.

В велосипеде Чимбик хотя бы видел толк: катание на нём развивало мускулатуру и вестибулярный аппарат. Судя по младшему мальчишке, он только осваивал двухколёсное изобретение земных инженеров: велосипед ехал зигзагами и опасно кренился то в одну, то в другую сторону. У дома Талики случилось ожидаемое: младший дворняга не удержал равновесие и рухнул на брусчатку, рассадив колено до крови.

Округу заполнил громогласный рёв, вызвавший у Чимбика презрительную гримасу. Повреждение незначительное, от такого никто из его братьев в этом возрасте и не моргнул бы. Промыть, обеззаразить, наложить немного синтетической плоти — и хоть сейчас в строй. Но ребёнок размазывал пальцами слёзы по лицу и рыдал, будто ему взрывом оторвало ногу. Старший дворняжка затормозил, оглянулся, бросил велосипед и побежал к младшему. Чимбику понадобилось несколько секунд, чтобы сопоставить внешнее сходство мальчишек и то, что братья у людей могут быть разных возрастов.

Стоило старшему мальчишке приблизиться к пострадавшему, как лицо его исказилось от боли, а на глаза навернулись слёзы. Сержант мысленно готовился увидеть второго беспомощно ревущего дворнягу, но пацан упрямо стиснул зубы, смахнул рукавом выступившие слёзы и двинулся на помощь брату.

Глядя на него, Чимбик невольно вспомнил, как сам пробирался сквозь боль Эйнджелы, шаг за шагом преодолевая сопротивление собственного тела, протестующего против насилия. Да, боль от разбитого колена вряд ли можно было сравнить с агонией от нейроошейника, но ведь и маленького идиллийца не поставишь в один ряд с обученным репликантом. Его готовность помочь брату, разделив с ним тяготы, неожиданно сроднила жёсткого, битого судьбой искусственного солдата и изнеженного маленького жителя Идиллии.

В памяти всплыл тренировочный полигон: трёхлетний Чимбик, забыв о собственных ранах и боли, склонился над получившим осколочное ранение Скаем. Только Скай не плакал. Дети-репликанты от этого быстро отучаются.

Не особенно понимая, допустимо ли это, Чимбик подошёл к детям, на ходу вынимая автодоктор. Боль в колене он даже не заметил, а вот непривычный коктейль растерянности, разочарования, страха и обиды на миг выбил сержанта из колеи.

— Слёзы — удел проигравших, — повторил репликант вбитую с детства истину. — Победители действуют.