Повисла тишина, Свитари снова уставилась в окно, разглядывая лес вдоль дороги.

— Случайно, на самом деле, — спустя какое-то время ответила она. — Проводили какие-то работы по расширению, что-то пошло не так, и случился взрыв. Часть жилых отсеков получила пробоины, разгерметизировалась. Мы с Эйнджи как раз проходили восстановление в медицинских капсулах после… одного случая. И когда отсек разгерметизировался — оказались единственными выжившими. Часа через четыре нас нашёл какой-то ремонтник. К тому моменту всех, находившихся в тех отсеках, сочли погибшими, и техник решил подзаработать. Я так поняла, он взял в долю знакомого охранника, и нас вывезли в одном из контейнеров с оборудованием, требующим ремонта. Сами мы этого не помним — техник погрузил нас в анабиоз.

Слова звучали отстранённо и без особых эмоций, будто речь шла о незначительном жизненном эпизоде.

— Очнулись мы на одной из лун Бейджина, где он разбудил нас для продажи. Но техников не допускают к рабыням, так что мужик не знал, что мы полукровки. Немного феромонов — и я его убила.

Грэм ожидал увидеть кровожадную улыбку, но Ри выглядела скорее растерянной.

— В книгах, что я читала, людей всегда мучает первое убийство. Их тошнит, им снятся кошмары. А я только радовалась и одновременно боялась, что за это накажут сестру. Это нормально?

Нэйв, слушая её рассказ, вспоминал, что говорили Лорэй о себе раньше, и ему невольно становилось жутко. Сёстры, словно персонажи из легенд, живыми угодили в ад, прошли все его круги и выбрались обратно. Вот только частичку этого ада они теперь несли в себе. И иногда он прорывался наружу.

Самое страшное — всё это происходило под носом у властей Союза. И происходит до сих пор с одобрения и при участии ряда власть имущих. А что до убийства… На глазах Лорэй годами мучили и убивали, одну заставляя чувствовать боль и агонию жертв, а вторую — наблюдать за страданиями сестры. Странно было ожидать, что её тронет собственноручно убитый мерзавец.

— Вполне, — без колебаний ответил Грэм. — И что вы делали дальше?

— Мы не очень понимали, как быть. Плохо помнили даже, как устроена жизнь на воле. Не представляли, как сделать документы, к кому вообще можно обратиться, чтобы нас при этом не отправили обратно. Технически мы были беглыми рабами, совершившими убийство. Добрели до космопорта, и тут случилась та авария. Грузовик рухнул на купол, и мёртвый техник затерялся среди целого города трупов. Вокруг нас всегда происходит какое-то дерьмо. Даже странно, что мы прожили столько времени на Тиамат, и с планетой ничего не случилось. Может, нам просто подходят только «миры смерти»?