— Гости или очередные постояльцы? — мрачно пошутил дежурящий в тамбуре военный коп.

— Сотрудники, за премией, — в тон отозвался полковник. — В двести пятую.

Коп молча протянул Хоару планшет. Полковник поднёс к нему жетон, и дежурный кивком указал на двери лифта.

Размерами военная тюрьма разительно отличалась от карцера покойного Батлера. Лифт опустился на два уровня вниз, где троицу встретил очередной охранник, проведший их к отдельной камере.

— Дальше мы сами, — сказал Хоар.

Коп молча вскинул руку к виску и ушёл.

— Наслаждайтесь, — полковник открыл замок и сделал приглашающий жест рукой.

За дверью оказалось помещение, больше похожее на прозекторскую морга: ярко освещённая белая комната с металлическим столом для вскрытия тел по центру. На его глянцевой поверхности лежал обнажённый сенатор Шарон, привязанный нарядными красными лентами, кокетливо завязанными в банты. Лишь приглядевшись, Лорэй заметили под ними прочные фиксаторы.

На стойке рядом сверкали инструменты самого зловещего вида.

— Как мило, — расплылась в улыбке растроганная Свитари и звонко чмокнула Хоара в щёку.

— Всё, чтобы вы улыбались, — подмигнул тот. — С Халлеком ещё общаются, но как выпотрошат до дна — презентую в лучшем виде.

Не особенно вслушиваясь, Эйнджела обходила стол, жадно впитывая отчаяние и ужас жертвы.

Сейчас Алвин Шарон уже не походил на того лощёного, уверенного в своей безнаказанности властного садиста, каким она его помнила. Волосы всклокочены, в вытаращенных от ужаса глазах мольба, какая бывает лишь у осознающего приближение смерти человека.

При виде хищного оскала на иссечённом шрамами лице Эйнджелы сенатор забился, словно выброшенная на берег рыба, и попытался что-то крикнуть сквозь кляп.

— Именно это я и подразумевал, когда сказал, что у меня на тебя другие планы, — сообщил ему Хоар. — Ты же сам говорил, что обожал развлекаться с мисс Лорэй. Вот вы снова наедине. Эйнджела, пойдём, пусть Свитари повеселится.

Как он и ожидал, эмпат отрицательно покачала головой.

— Я останусь. Хочу прочувствовать каждый момент.

— Ну, раз ты так решила… — Хоар развёл руками, — то не буду настаивать. Приятного отдыха, сенатор Шарон. Не забудьте оставить отзыв в нашей гостевой книге.

И, подмигнув завывшему в смертном ужасе сенатору, вышел из камеры.

— Где операторская? — спросил он у дежурного копа.

— По коридору направо, господин полковник, — подсказал тот.

Хоар кивнул, закинул в рот леденец и направился в указанном направлении, задумчиво напевая «Марш полковника Боуги».

Камеру подземной тюрьмы наполняли крики, воскрешая в памяти кошмары прошлого. Но судьба причудливо поменяла роли, превратив мучителя в агонизирующую жертву.