Девушка кивнула на распластанное тело, и Эйнджела ощутила жестокое предвкушение сестры.

— Напомню, — пообещала она. — Будь осторожна.

Свитари лишь подмигнула ей в ответ, взъерошила белые волосы и вылезла из машины, помахав рукой на прощанье. На ходу поправляя причёску, она направилась ко входу в клуб. У одной из камер Ри остановилась, достала зеркальце и принялась поправлять размазанный поцелуями Альберта макияж. Кто бы ни просматривал потом записи — у него не возникнет сомнений, чем пустоголовая красотка занималась несколько минут назад.

На коммуникатор пришло входящее сообщение от любвеобильного советника: «Повторим завтра?»

Свитари капризно скривила губки, сделала селфи и отослала фото с припиской: «Чтобы ты опять бросил меня ради срочных дел?»

Ответ пришёл быстро. Фото яхты советника и слова: «Я решу все дела. Покатаемся. С меня бутылка идиллийского».

Снова фото, но на этот раз вид сверху на улыбку и декольте: «Ты прощён. Жду звонка».

Довольная Свитари небрежно кинула коммуникатор в сумочку и направилась в клуб, предвкушая скорое веселье.

Планета Новый Плимут. Промышленный район столицы

Неприметный среди десятков собратьев фургон службы доставки одного из сетевых магазинов притормозил у пакгауза. Автоматические ворота поднялись, пропуская автомобиль, и вновь опустились. Из кабины легко выпрыгнул светловолосый детина атлетического телосложения. Бугры мышц перекатывались под форменным комбинезоном, выдавая недюжинную силу.

Оглядевшись, детина распахнул боковую дверь фургона и церемонно протянул руку, помогая выйти Эйнджеле.

— Иви, подготовь пока всё для беседы, — здоровяк ткнул лапищей, больше похожей на гибрид манипулятора лесовоза с экскаваторным ковшом, в глубину пакгауза.

Настоящие имена Лорэй он перестал использовать с той самой минуты, как они получили новые документы. И себя разрешал называть только Гуннаром.

Здоровяк между тем по пояс скрылся в фургоне.

— О, а вот и наша Спящая Красавица проснулась! — пробасил он, вытаскивая на свет связанного Шпее.

Альберт задёргался, словно выброшенная на берег рыбина, протестующе мыча сквозь слои липкой ленты, служившие кляпом.

— Иви, ты иди, иди. — Гуннар оглядел трепыхающегося чиновника взглядом медведя, выловившего лосося. — Я сейчас. Только с господином Шпее поговорю о нормах поведения на нашем рауте.

— Не перестарайся, — попросила эмпат и зашагала вглубь пакгауза.

Гуннар подождал, пока она отойдёт подальше, и молча ткнул дёргающегося чиновника согнутым указательным пальцем в солнечное сплетение. Шпее подавился мычанием и отчаянно зафыркал, таращась в пол выпученными глазами.