– Это видно, – тихо констатировала она. – Давайте начнём с того, что остановим кровотечение. Скажите, как к вам обращаться? Истории оставьте на потом.

– Лирен, просто Лирен.

Мария, завела меня в светлое помещение с бежевыми стенами, поразившее белизной и блеском странной керамики, выставила целую вереницу из разных баночек и пузырьков, кратко поясняя для чего они необходимы. Затем, задумчиво осмотрела меня и принесла стопку бинтов.

– Лирен, вы позволите вам помочь?

– Благодарю вас, миледи. Прошу прощения за доставленные неудобства. Мне не хочется затруднять вас сверх всякой меры.

– Миледи? — переспросила она, и в голосе прозвучало легкое недоумение. – Давайте без этих… регалий. Я просто Мария.

Девушка мило улыбнулась, и на миг из ее глаз пропала странная задумчивость. Столь простая эмоция преобразила ее, сделав другой – более светлой и теплой, что ли. Спустя мгновение дверь с тихим щелчком закрылась, а я остался одни на один с множеством баночек, и необычной ванной.

В первую очередь снял рубашку, вернее, то, что от неё осталось, и постарался осмотреть себя.

– Да, ну и красавец, – хрипло покачал я головой, вглядываясь в зеркало.

Многочисленные раны, ссадины и царапины покрывали тело сплошной вязью. Удивительно, что я хожу и говорю, а не брежу в горячке.

Мария, должно быть, забыла показать, как пускать воду, но конструкция оказалась простой, и я быстро разобрался с рычагами. Решив не тратить чистые бинты на смывание грязи, намочил свое рваное тряпье и принялся осторожно промывать раны на руках.

Наблюдая, как бурые потеки покрывают раковину, махнул рукой и забрался в ванну.

– Мария, вы позволите воспользоваться помещением в полной мере? – крикнул, надеясь, что девушка услышит.

– Пользуйтесь, – прозвучал ответ.

Дверь приоткрылась, мне быстро протянули большое полотенце, створка вновь захлопнулась. Быстро, четко, без лишнего любопытства.

Пока смывал с себя последствия схватки, мозг, привыкший к постоянной нагрузке, лихорадочно анализировал происходящее.

Я умер. Это факт. К сожалению – бесспорный.

Слишком хорошо помнил невесомый удар, резкую боль в левом боку и тёмную, почти чёрную кровь. Отлично знал, что бывает с такими ранами. Не всегда помогает даже целитель. А уж на поле боя, и подавно.

И тем невероятнее было то, что я увидел, когда вода смыла основную грязь. Под толстой коркой запёкшейся крови – абсолютно ничего. Ни ран, ни шрамов. Только молодая, розовая кожа, будто всё это было дурным сном.

Я провёл рукой по лицу, и пальцы наткнулись на непривычную тяжесть. Волосы… они стали длиннее, гуще, спадали на плечи мокрыми прядями. Резко откинул их назад и пристально вгляделся в своё отражение. То же лицо. Но щёки впалые, тени под глазами глубже. Фигура осунулась, будто после долгой голодовки. Магическое истощение, да. Но какого масштаба должна была быть сила, чтобы вытащить меня с того света и залатать за считаные часы?