— Да… вы… — не находила дамочка слов, сражённая моим всем.

— Ну не сдаёте — и хер с ним, — махнул лапой я.

— Сдаю!!! — выпучила очи жаба дамочки так, что это отразилось и на дамочкиной внешности. — Но вы могли быть… поделикатнее, господин Стрижич.

— И вы могли, госпожа Шептовна. Так что давайте или арендую, или не будем тратить время друг друга.

— Хорошо, — мученически закатила глаза домовладельца, посвёркивая искорками алчности в глазах. — Сдаю. Стол?

— Мои служанки прекрасно готовят, — отметил я. — А вот продукты нам будут потребны. В остальном, думаю, разберёмся со временем.

— Ваша правда, господин Стрижич. Давайте посетим управу…

— Госпожа, господин Стрижич только что прибыл в Стольный Град, — вдруг подал голос наш провожатый.

— Да? — удивилась дамочка, на что я кивнул. — А как же в Управе…

— Ну я не у них жильё арендую, — тонко намекнул я, что груз больной головы ей и останется.

— И всё же, господин Стрижич, вы же прибыли для обучения в Академию?

— Возможно, как минимум — ознакомлюсь с ней.

— Пусть так, но когда определитесь с учёбой или службой — будьте любезны пройти со мной и встать на учёт в Управе.

На что я просто кивнул, внутренне матерясь насчёт разведённой бюрократии.

Флигелёк нам достался пустоватый, но сносный, а мебеля всяческие можно и докупить. Правда, возникала дилемма — я собирался топать в Академию. И не терпелось, да и «тонкие намёки» сородича несколько беспокоили.

Но вот с девчонками надо что-то делать. Точнее, им что-то делать, да и вообще… В итоге, отпустив сопровождающего нахрен, я обратился к домохозяйке. Осыпатая гривнами, сия дама в ситуацию вникла, пригрозила подбросить продуктов, ну и до флигеля посторонних не допускать.

Так что, с относительно спокойным сердцем, потопал я к центральному входу Академии, о котором узнал у нашего сопровождающего. Под здоровым, почти непрозрачным у основания тёмно-зелёным куполом была этакая коралловая проходная, с башенками и финтифлюшками. Куда я Индрика и направил.

Встретила меня пара на редкость здоровых стражей, с мордами, преисполненными собственной значимости. В лапах они сжимали что-то типа посохов-жезлов, но чувство эфира показало, что это, наверное, самые первые из виденных мной магических инструментов для простых людей (которыми и были привратники). До полноценного родовича эти биоартефакты, безусловно, не дотягивали, но вжарить молнией какой, судя по циркулирующему в них эфиру, могли больно, а возможно — и совсем.

— Блага тебе, путник! — на два голоса пробасили мордовороты, охреначив ни в чём неповинную мостовую своими электродрынами. Кстати, лёгкие разряды статики имели место быть в месте охреначивания. — Что привело тебя к порогу Имперской Академии?