— Дорога меня привела, — хмыкнул я. — Внутрь желаю, стражи. Пора испытаний вступительных ныне?

— Так это, — важно покивал стражник.

— Зверя бы мне пристроить, да куда идти узнать, — закинул удочку я, подкинув десятикопеечную пластинку в руке.

— Негоже, — сказал левый, но нахмурились оба. — А за зверем конюх приглядит, да и проводит служка вашу родовитость.

И не обманули — где-то через минуту к Индрику подскочил служка, которого Индрик, снабжённый указанием не есть, есть не стал, а им увёлся. А я взвалил на плечо бурдюк, полный денег (признаться, чувствовал себя с этим рюкзаком новым русским из анекдота), и увлёкся служкой за номером два, совсем ещё подростком, даже младше меня, в недра Академии.

По пути любовался довольно занятной округой: кроме центрального здания, Академия закрытых строений не имела, кораллы кораллами, а архитектура типично эллинская, коринфского стиля площадки, без стен, которые заменяли колонны.

И вот к одному такому гимнасиуму служка меня и провёл. Было помещение практически пусто, но три дядьки в возрасте, с физиономиями, обезображенными интеллектом, валялись полулёжа на некоем подобии дивана, но при нашем появлении изволили валяться полусидя.

— Приветствую, соискатель, — изрёк центральный, закатил глаза, явно вчувствуваясь в эфир, поднял брови. — Стрижич?

— Стрижич, Стрижич, — покивал я. — Стригор Стрижич из Болотного Лога.

— Хм, понятно, — непонятно выдал он. — А какую гимназию вы кончали, юноша?

— Никакой, — отрезал я. — Насколько мне известно, обучение в гимназии не является условием поступления в Имперскую Академию. Лишь знания и деньги.

— Известно вам верно, однако вы забыли упомянуть службу, — на что я покивал не без ехидства. — Что ж, извольте представить документ и давайте проведём беседу.

— Уже испытание? — уточнил я.

— Беседа, Стригор Стрижич. На ней мы определим, достаточны ли знания и умения ваши, чтоб испытания проходить. Или столь обширны, что и испытания не понадобятся.

А вот я несколько напрягся, признаться. Троица академиков почти незаметно переглянулась на «Стрижиче», да и поменялись каким-то мгновенным эфирным пакетом друг с другом. Которого я, по причине слабости и кратковременности не то что понять, а сам факт его наличия почувствовал с трудом.

Это, выходит, чтоб такую своеобразную телепатию, причём построенную на явных кругах, послушать — надо постоянно в полутрансе быть, с Архивом наготове.

Придя к этому выводу, я впал в полутранс и наготовился.

— Давайте побеседуем, Стригор Стрижич, о явлениях природных. Что есть дождь небесный, природа его?