И… в помещении потекли потоки воздушного эфира, сплетаясь с менталом. А мы с Тенетницой начали синхронно покачиваться. Она смотрит на явный сигнальный артефакт, я прикидываю, как её перехватить. Я прикидываю, как выйти в окно, она — как пристрелит меня в спину. Это было ВИДНО, чувствовалось, мы уже не прикидывали, выбирали момент для атаки или защиты… практически танцуя, сталкиваясь взглядами, чуть ли не с искрами!

И… мне это НРАВИЛОСЬ! Какой-то завораживающий танец нереализованных возможностей, это было… приятно, чёрт возьми. И физиономия Тенетницы, заблестевшая испариной, как и моя, улыбалась! Не скалилась, а улыбалась, искренне, как девчонка!

Ах, какая женщина, то ли с восхищением, то ли с недоумением промелькнула мысль. Мне б такую, мда.

Ну как-то… да слов нет, чтоб объяснить, наш совершенно безумный танец из путей «как убить, сломать остановить» стал приобретать явный эротический оттенок! Агрессивный, как иммобилизовать, завалить, но… это тоже чувствовалось! Бред какой-то, на секунду замер я.

И «выход из танца» вызвал рывок Тенетницы. Впрочем, прогибался назад, заготавливая воздушное лезвие я зря. Вскочившая на стол Тенетница не атаковала, а, помотав головой, взглянула на разошедшийся у меня в паху биодоспех с выкаченными яйцами. Приподняла бровь, очень иронично хмыкнула, уже смотря в лицо.

На что я взглядом указал на стоящие колом соски и разошедшуюся краями, влажную щёлку стоящей на корточках Тенетницы. И повторил выражение её лица. Последовал ещё один хмык, и дама, девица… блин, я даже не знаю, как её назвать, но уже явно не тётка изящно скользнула в своё кресло.

— А вы интересный юноша, Стригор, — с хрипотцой произнесла она.

— И вы интересная женщина, Тенетница, — ответил я, наконец, втянув яйцы и принимая сидячее положение.

— И ваши навыки…

— Болотный Лог, Пуща, уважаемая.

— Ну да, Болотный Лог, Пуща, — преувеличенно серьёзно покивала она.

— А ментальная атака, аж в Приказе, после приглашения? — закатил глазки я.

— Какая, говорите, атака, Стригор Стрижич? — с удивлённым лицом похлопала ресничками Тенетница.

Блин, попал, констатировал я. Взгляд Владыки, мозгокрут… нет в Беловодском «ментала». А Тенетница меня поняла. И знает это слово, блин. И… в жопу.

— Ментальная, уважаемая Тенетница, — нейтрально ответил я. — Так именовали…

— Я знаю, что такое ментал, дражайший Стригор Стрижич. А вот откуда знаете вы?

— Я могу ответить — не ваше паучье дело, дражайшая Тенетница, — отразил я улыбку. — И быть в своём праве. А могу ответить — знаю от предков. Правда, мне казалось, что такая архаичная речь осталась только в глухих местах, вроде Лога. У изгнанников, вроде Стрижичей.