— Не знаю, — отрезал я. — Жду.

— Стрижич… Стригор из Лога? — на что я слегка кивнул. — Тенетница, проходите, — таки представилась тётка.

Поколебавшись секунду — а не послать ли мне хамоватую тётку, я решил пока потерпеть. Всё же неприятностей она мне может доставить ОЧЕНЬ немало, так что норов свой можно до определённой степени смирить. Но только «до», пошлю нахрен, если что, сам себе посулил я.

Прошёл в кабинет, присел на диванчик, уставился на тётку. Тётка пырилась на меня своими демонскими гляделками. На мгновение мелькнула дурная мысль попыриться даймонскими гляделками на неё, ради гармонии. Но обдумав, решил я, что не стоит. И ситуация неприятная тем, что эфир вокруг ПРОПИТАН ей. А я пока не хочу слишком светиться, к чему полное отсутствие мыслей и эмоций, при более или менее вменяемом переводе мышления в эфир, приведёт. Так что приходится, блин, как на минном поле — полный контроль эмоций, а мысли — на грани тела и эфира, смазанные главные и выпяченные остальные.

И ведь в претензию ей это по традиции не поставишь, блин — она хозяйка, а я «у неё в гостях», даже формально. Меня пригласили, куда деваться.

— Что вы молчите, Стригор Стрижич? — вдруг выдала владелица кабинета.

Так, меня, похоже, провоцируют. Отслеживают реакции, иных вариантов нет. Ну ладно, как солнышко, засветился я улыбкой, молча демонстрируя костяную пластинку в поднятой руке. После чего, так же молча и улыбаясь, откинулся назад, сложив руки на груди.

Тётка пристально вглядывалась мне в морду лица, но кроме широкой, доброй, фирменной улыбки углядеть ничего не могла. Хмыкнула, чему-то кивнула, ну и выдала:

— Хорошо, Стригор Стрижич. Вы желаете поступить в Имперскую Академию?

— Нет, — не переставая улыбаться ответил я.

— Извольте пояснить ваш ответ, — выдала тётка, отвела взгляд и извлекла из недр стола папку. — Давеча, Стригор Стрижич, вы проходили экзаменационные испытания…

— И с блеском прошёл их, госпожа. Но Имперская Академия столь скудна преподавателями, что места для меня не нашлось. А освобождать место, выкидывая какого-нибудь бедолагу-родовича… Не стоит, госпожа, право слово. И переотягощать наставников Академии — видно, так мало их, что лишний студент, сдавший экзамен, лишит их крох и так недолгого сна, — сочувственно покачал я головой.

Тётка во время моего спича откинулась (и ей, заразе такой, было гораздо удобнее — спинка), сложила руки на груди — то есть скопировала мою позу. И взирала на меня буркалами не распахнутыми, а прищуренными.

— Понятно, Стригор Стрижич, то есть в Академию вы попасть не тщитесь, — на что я покивал, мол, не тщусь, нахер ваша академишка мне не сдалась. — А чародейское воздействие третьего дня на стены Академии? — ещё более прищурилась она, с улыбочкой.