И старика Погибыча, да даже Братомысл с его тьмой не факт, что справился бы, уже серьёзно призадумался я. Как это её так раскачали-то люто? Или вообще — у Дыйечей с этим проще? Вот чёрт знает, не почувствуешь толком из-за параноидального Управителя.

Поднялись мы на второй этаж, на площадку, откуда расходились прямые коридоры, а между ними — соединительные, как отметил я. Паутина, блин. И эфир. Мне не нужно выпускать свой, я чувствую носом — вокруг десятки имперцев, заняты чем-то магическим, эманации телепатии так и звенят в воздухе.

Это куда это меня занесло, и не пора ли выйти в окно, поёжился я. Впрочем, до стрельчатых окон прихожей было далеко, а провожатая вела меня по паутине, повиливая попкой.

Походка или провоцирует? Хрен знает, феромонов нет точно, а эстетически любоваться — я на лестнице налюбовался, там лучше и больше видно, хех.

И сомкнутые створки мембран-дверей, у одной из которых, ничем не отличной от десятков нами уже пройдённых, девчонка остановилась.

— Вам сюда, Стригор Стрижич, — указала она на дверь и… ускакала!

Ну реально, трусцой, попкой повиливая (всё-таки походка, мимоходом отметил я), учесала вдаль.

Ну ладно, сюда так сюда, подошёл я к мембране, слегка коснулся, она и разошлась.

— Имя? — бросил глубокий женский… бас.

Ну, контральто, конечно, но с басовыми нотками. Занятный голос, в полноценной медитации отметил я, не пересекая порога.

И владелица голоса — дама колоритная, и вообще — всё, мной в проём двери увиденное — занятно и интересно.

В первую очередь — мебеля небольшого кабинета с тройкой стрельчатых окон.

Не материал — коралл, поросший мхом или затянутый кожей, стандарт для кораллового дома с Управителем. А дизайн, который в Беловодье я видел только… у себя в поместье. В своей комнате. Потому что письменный стол, кресло… ну, в общем, обстановка везде больше тяготела к ложам и ларям, нетипично и странно. То есть, даже чиновник за стойкой (и не только в этом Приказе) имел сзади не спинку, а ложе, на котором сидел, а мог и полежать. Как и скамьи-диваны в кабаках. А тут именно кресло со спинкой.

Это интересность номер раз. Далее была владелица кабинета, внимательно на меня взирающая светящимися аквамариновыми глазами. Лет ей было между тридцатью и сорока на вид. Матрона в самом соку, если можно так выразиться. И морщины, мимические, очень явные, как и то, что не от старости. Ну и внешне — родовишна как родовишна, черты лица вполне имперские, с поправкой на пол. И фонит эфиром, блин, как я обычно. А мне нельзя, пригорюнился я, но собрался: надо выяснять, что, как и куда. Вот только хамства терпеть не надо, крепко обиделся я, что менталистка должна была почувствовать.