И нетипичность Опричного Приказа сказалась и тут. Прочие Приказы имели свои отдельные здания, а вот Опричный располагался во дворце. С чёрного хода, скорее, как мне описал, потыкав лапой, Дажьич.

Вот кстати, тоже «ложный друг сказался». В книгах эти товарищи не фигурировали, в плане, чем они вражин крошат в капусту. И я вот думал что Дажьбожья силушка — вариант огня, плазмы или чего-то такого подобного. Ан нет, свет, как он есть. «Чистая» стихия, фотоны, судя по задумчивому анализу Архива.

Ну да ладно, встряхнулся я, подъезжая к натуральной терновой ограде и такой же проходной. Цвета молодой листвы узорчатые сплетения, с шипами столь лютыми, до метра длинной, что страшновато. И эфиронасыщенная ограда, как бы сама, при желании, в нападающих шипами не тыкала, будучи от стихий и эфира в немалой мере защищена.

А вообще — такое, специфическое зрелище. Как колючей проволокой зелёного цвета часть основания дворца перевита, причём по словам Дажьича — ориентир на вход в опричный приказ.

— К кому пожаловали? — не слишком приветливо полюбопытствовал непонятный родович малого рода.

И блин, меня под прицел ещё взяли, не родовичи, людишки, отметил я.

Сам-то родович сидел в ажурной «проходной», образованной этими даже не лозами, а поленьями. И сидел на одной из них, шипов вроде как лишённой. Но не вставал, так что хер знает, мысленно хмыкнул я.

Спешился с Индрика и молча, поскольку пинать невежу желание было, но последствия не устраивали. Но и тратить время на разговоры не желал, так что молча продемонстрировал пластинку приглашения.

— Проходите, — буркнул родович, махнув рукой, после секундного прищуривания в пластинку.

И самострелами в меня целиться прекратили, что, в отличие от хамского привратника — весьма любезно.

Так что направился я с Индриком за спиной к относительно небольшим распахнутым воротам. Конюшни или чего-то подобного не наблюдалось, как и служек каких, так что хмыкнул я, отмыслил Индрику «ждать тут», ну и попёрся в логово службистов.

Логово было внутри розовым и алым, впрочем, как и сам дворец. И странным — небольшая стойка, за которой притулился простой человек, за спиной которого виден был здоровенный трёхметровый проём, затянутый плёнкой. А по бокам двумя полукругами вверх поднимались лестницы-жёлобы, крутые. И невзирая на почти двадцатиметровую высоту, видим был только второй этаж, метрах на десяти-двенадцати, куда эти лестницы и вели. Видно, приказ там, а за спиной секретаря — вход во дворец, прикинул я.

Сам дядька, почти старик, за стойкой умеренно низко поклонился, и, в отличие от привратника, расщедрился на разговор.