Первыми, само собой, не были. Народу там уже было — не протолкнуться.

Вот только народ этот вёл себя как-то шумно. А Туз вообще стоял перед Сочинцем и что-то экспрессивно высказывал, размахивая руками.

— Опять вы всё стянули! Зачем врёте, а?! — кричал он, когда мы подошли. — Там три жмура, а припасы унесли, и тут — тоже! Вы чё скоростные такие?!

— Да не брали мы тут ничего! Одновременно ведь вышли! — возражала Кострома, стоящая слева от Сочинца.

— Хватит врать! — кричала Маша. — Всё себе тащат! У остальных уже еда заканчивается!

— Вон, ваши двое и утащили! — Ника указала на меня и Трибэ.

— Вообще-то мы только добрались... — спокойно, но громко ответил я.

А затем внимательно огляделся.

Жаль, но искать какие-то следы было бесполезно. Если что и было, то всё уже затоптали. Так что я просто задал вопрос в галдящую пустоту:

— И по еде вы зря шумите: у всех заканчиваются рационы. Не только у вас, но и у трупов. Кто тут жил, известно?

— Да хрен знает! Посрать! — отмахнулся Туз.

— Вообще неважно! Важно, кто труп забрал! — кивнул Роман.

— Ой… — Маша прижала руку к губам, а потом, когда к ней обернулись остальные, пояснила: — Вспомнила. Тут Нытик жил…

— Его чё, мочканул кто-то?! — удивлённо спросил один из гопников по прозвищу Мелкий.

— Слышь! А могли! — неожиданно подключился Туз. — Вон у Вано сколько оружия! Он, небось, и мочканул!

— Туз, давно спросить хотел… — сказал я, широко улыбаясь. — Каково это — быть тупым придурком?

— Чё?! — от такого Туз всё-таки потерял тормоза и попёр на меня.

Однако был вовремя перехвачен и удержан своими же.

— Вот-вот… Если бы я его, как ты говоришь, «мочканул», на теле были бы следы расправы! — я развёл руками. — А у вас даже тела нет… Ни тела, ни следов расправы, ни-че-го! Вы просто решили меня на голом месте обвинить. И обвинили. Поверить в такое может только дурак. А ты, видимо, придурок, раз думаешь, что остальные — дураки, и тебе сразу поверят.

Вообще-то нет, поверили... По глазам видел: Маша и Ника поверили. И пара их качков-прихлебателей повелась. Ну и пара гопников, естественно. А остальные просто догадались не мешать. Но теперь кого ни спроси — любой откажется. Кому же приятно себя дураком-то считать?

Это я просто работал на опережение, чтобы не погрязнуть ещё минут на десять в разборках и пустых спорах. Собственно, Туз, видимо, на последнее очень рассчитывал. Двое из числа его прихлебателей тихонько рванули в сторону, когда он начал на меня «наезжать». Видимо, как раз разыскивали труп.

Но я уже знал, где искать… Заприметил на снегу почти затоптанные волокна мха. И припомнил, что Нытик меня ещё во второй день расспрашивал про верёвку. Сплёл он её всё-таки… И, видимо, удачно.