Вообще Туз и его гопники выглядели довольно и самоуверенно. Ровно до того момента, пока не увидели нас.

Лица у них резко вытянулись и посмурнели, а настроение явно испортилось. В то время как у Романа и Ники — наоборот, улучшилось.

Не знаю, заметили ли мои спутники эти метаморфозы, а вот я — заметил. И готов был биться об заклад: изначально нас всех собирались перебить вдали от капсул. Чтобы никто не вернулся. А тот факт, что мы хорошо вооружены и готовы отражать агрессию, стал для гопников неприятным сюрпризом. Да, теперь не только Вано таскал на себе первобытный арсенал…

— Ну чё, двинули? — спросил Туз, хмуро осмотрев наш вооружённый отряд. — Вы впереди!..

— Хорошо, — кивнул Сочинец, не став спорить.

Мы двинулись в сторону леса. Причём вести пришлось мне, чтобы безопасно пройти через поле валунов. Дальше — вдоль опушки, повторяя наш с Сочинцем вчерашний маршрут.

Пару раз оглянувшись, я понял, что Чемодан бдит — к нему незаметно не подобраться — и немного успокоился. Что не мешало мне иногда поглядывать назад, вроде как проверяя, не отстал ли кто? И, само собой, меня беспокоило не отставание попутчиков, а, наоборот, их чрезмерное сближение с нами.

До промоины добрались быстро. Внизу только появился первый, совсем незаметный ручеёк. Но Сочинец предупредил всех, что на спуск у нас не больше трёх часов. Потом смоет!

Спускались быстрым шагом, решившись на риск. Могли нарваться на хищника, а могли упасть и получить травму. Могли… Однако не нарвались и не получили. За час преодолели промоину и оказались в распадке между двух плоскогорий.

Судя по лужам и толстому слою грязи, подсохшему за ночь, в распадке задерживаться тоже не стоило. Чем быстрее пройдём, тем меньше промокнем. Здесь явно скапливалась вода, сливавшаяся с горных вершин.

Я видел, что Сочинец вообще предпочёл бы бежать вперёд. Но нельзя было: попутчики «устали», и у них «разболелись ноги». В результате, они еле плелись, тормозя нас жалобами и короткими минутными привалами.

— Вон, на склоне отдохнём! — не выдержал в какой-то момент Сочинец, указав на пологий подъём соседней возвышенности, а потом ткнул в сторону, откуда мы пришли. — Смотрите туда!

Посмотреть было на что… По промоине, где мы спускались, и ещё по трём таким же, видневшимся дальше, с рёвом неслись в распадок потоки воды. То, что вскоре нас просто смоет, как в унитаз, понял даже тупица Туз.

— А-а-а-а! Ля! Чё встали?! — заорал он на всех, в том числе и на нас. — Дёру, нафиг! Дёру!..

Оставшиеся три сотни метров до склона (а затем ещё сотню по склону) наш отряд бежал, постепенно замедляясь лишь наверху. Тут даже у меня ноги разболелись. Особенно после того, как я пару раз споткнулся, чуть не вывихнув лодыжку.