— Две буквы в «да». И две буквы в частице «не», — задумчиво кивнул Сочинец. — Ты прав: эти слова сказать легче.

— В общем, не проси у людей тех обещаний, которые они нарушат! — кивнул я. — Скажут «да» и «не» выполнят. Потому что вот это их «да» — на самом деле, «нет».

— О! Прямо как у женщин! — восхитился военный.

— Да… Мы, люди, такие! — кивнул я.

— Но вообще я не только из-за этого злюсь… — признался Сочинец. — Хотя ты прав: этот момент меня тоже расстроил. Но копьё у Туза расстроило больше…

— Ну копьё и копьё… Я жалею, что мы сами их не додумались у часовых отобрать! — нехотя признался я.

— Об этом и я жалею, — с серьёзным лицом кивнул Сочинец. — Надо было забрать оружие…

— Тогда в чём проблема? Вряд ли ты из-за копий такой хмурый сидишь! — удивился я.

— Проблема в том, что на меди были красно-коричневые разводы… — пояснил военный. — Не заметил их?

— Н-нет... — признался я, но в душе поселилось гадкое такое чувство большой ошибки.

— Я всё понять не мог… Чего Туз задержался? Почему за нами так упорно гнались? Ну согласись: оглушили мы ребят у Алтаря, но они были живы, — заметил Сочинец. — Я специально проверял. Когда ты лечебные наборы вытащил, так и вовсе успокоился. Даже если серьёзно голову повредили, их вытянут. А тут будто с цепи сорвались... Гнались за нами, как будто мы не к Алтарю проникли, часовых оглушили и грабанули, а будто…

— А будто убили кого-то… — дошло, наконец, до меня.

— Именно! — кивнул Сочинец. — И нестёртые до конца разводы на меди — это кровь. Она была, как минимум, на двух копьях. Туз и один из его подельников убили часовых, Вано… Убили, пока они были в отключке…

— Вот урод…

— Не просто урод, — поправил меня Сочинец. — А урод, который крови отведал. Нельзя было их оставлять без присмотра. Никак нельзя… А мы побежали и дали им этот говняный шанс. Так что… Ещё ночью мы могли научиться мирно сосуществовать. Тяжело, но могли. Сейчас, когда группа Туза повязана убийством, когда сам Туз и Борис, как минимум, отведали чужой крови…

— Ля… Новости — говно! — не сдержался я. — Когда, думаешь, нападут?

— Да в любой момент могут… — поморщился Сочинец. — А мы не можем. Повода нет. Мы же вроде как хорошие!.. Репутацию свою блюдём. И группу поддерживаем всю, а не только нашу фракцию.

— Так, может?..— предложил я. — Или больше потеряем?

— Больше потеряем, — вздохнув, признался Сочинец. — Сейчас, если Туз никого больше не подпишет на нападение, мы ещё можем объединить остальных. А если нападём сами — тогда всё. Ни Роман, ни Маша с Никой нам никогда не поверят.

— Но если будем ждать, они могут убить кого-то! — заметил я. — Они же не совсем придурки, чтоб в лоб атаковать.