И тут из гриба потекло что-то густое, белое, вонючее…

— Резиной запахло! — удивлённо поморщилась Кострома.

А вот я в запахе сока не чувствовал никакой резины. Приторно-сладкий, но ни разу не химический. С другой стороны, воняло так сильно, что и обонятельные галлюцинации исключать нельзя.

— Это немного не то, на что я рассчитывал… — заметил я, останавливаясь и возвращаясь к грибу.

Озарение посетило меня в тот момент, когда я увидел выступивший из разреза молочный сок.

— А на что ты рассчитывал? — уточнила Кострома.

— На натуральный дёготь или смолу хвои… На что-то подобное! — признался я.

— А что получил?

— Белый тягучий сок. И воняет, как ты говоришь, резиной… — я склонился над грибом и внимательно его осмотрел, обнаружив серые подтёки чуть ниже.

Потыкал в них пальцем.

Пружинят.

— Ну!.. — поторопила меня Кострома.

— Это каучук! — вынес вердикт я. — Гриб с каучуком… Надо же.

— Это хорошо?

— Резина, которая выдержит перепады температуры от минус пятидесяти до плюс пятидесяти — это хорошо? — ответил я вопросом на вопрос. — Ну или что-то вроде того… Я ведь не химик, точно не помню.

— Можно сделать сапоги? — деловито уточнила Кострома.

— Ага… Ноги обмазать и над костром подержать! — кивнул я. — Минут за двадцать получишь сапожки, чтобы по лесу ходить. Не очень долговечные, правда…

— Да ты ж наш умничка! — обрадовалась девушка. — Пошли за котлом!

— Давай чуть снизим накал энтузиазма… И пока наберём хотя бы в бутылку! — предложил я.

— Ладно… — расстроилась Кострома, явно лелеявшая планы переобуть нас всех если не по армейскому образцу, то близко к тому.

— Не расстраивайся! Если я прав, то мы этот гриб весь используем, — ответил я, начиная обрезать горлышко бутылки.

— Не жалко тебе? — спросила Кострома.

— Это трофейная! — ответил я. — Жалко, конечно, но не так чтобы сильно. А вытянуть через узкое горлышко застывший сок будет нереально.

Впрочем, я не собирался позволить ему застыть без дела… Топор и копьё надо было срочно укрепить. И, сделав несколько надрезов на грибе — так, чтобы сок из них стекал в подставленную бутылку — я снова двинулся в путь. А Кострома за мной.

— Что ты теперь ищешь? — спросила она через некоторое время.

— Трубки, из которых мы делаем древки для копий. Или что-то вроде того. Только чтобы не тонкие были, а широкие! — пояснил я.

— А зачем? — поинтересовалась Кострома.

Я на пару секунд задумался над вопросом, стоит ли раскрывать ей свой план… Но потом решил, что ничего плохого из этого не выйдет.

— У гопников есть медные копья. А медь — мягкий материал, — пояснил я. — Хочу сделать что-то вроде доспеха, который прикроет мне руки, спину и грудь. Хоть что-то…