Пока же в моей капсуле наблюдался обратный процесс. То есть, снижение температуры от отметки «ещё терпимо» к отметке «почти как на улице, только не дует». Пол капсулы, конечно, был тёплым, но сильно нагреть воздух он не мог. Надо было разбираться, что с этим делать.

От переохлаждения меня могла спасти одежда, которую здесь негде было взять. Ну или костёр на полу…

— Но-но-но! Задохнёшься! — возмутился СИПИН.

И я вынужден был с ним согласиться: дымохода в пределах капсулы не наблюдалось. А сидеть с открытой дверью — значит, терять большую часть КПД костра. Пока горит, ещё тепло. А как потух — то всё, мёрзни, Ваня… Так что идею с костром я отмёл.

Мне нужен был обогрев в капсуле. Без этого я просто не смог бы выжить в ближайшее время. Значит, надо было ознакомиться с ассортиментом «плюшек» для жилища. Ну и, не затягивая, выбрать одну-две, которые спасут меня от холода.

Для этого нужны были те самые проклятые баллы, которые позволяют купить улучшения. А заработать их можно было с помощью простого физического труда, который якобы повышает технологический уровень человечества.

Вот я и решил заняться производством инструментов. Примитивных, каменных, неудобных — но всё-таки инструментов. Мне нужны были поделки — да-да, именно так: поделки, а не изделия! — криворукого сына двадцать первого века, давно растерявшего навыки ручного труда. Конечно, я предпочёл бы изделия, но что толку себя обманывать?

А ещё желательно и дело сделать, и себя не зашибить. А я ведь мог бы, да… И ногу сломать, и череп себе проломить, раскалывая руками камни. И нет, я не был неуклюжим увальнем, не способным забить гвоздь даже с инструкцией из интернета. Но камни я точно не колол другими камнями. Это для меня был новый чудесный опыт…

Впрочем, я, пожалуй, оставлю открытым вопрос о «чудесности» этого процесса. Пусть об этом думают те, кому такого никогда делать не приходилось… А я постараюсь забыть свои мучения в тот день, чтобы сохранить остатки самоуважения.

Первый камень треснул через час усилий… Я не стал бить сразу в полную силу. Сначала приноравливался к этой работе: бил осторожно, пытаясь запомнить движение. Затем усиливал удары — после чего попадал себе по пальцу… И снова возвращался к тренировкам.

Спустя час, четыре отбитых пальца и три пореза (а также ценой невероятных усилий, замёрзшего тела и потерянного самомнения) я расколошматил один из булыжников… На два совершенно бесполезных булыжника.

— Вот сука, а… — пробормотал я.

— Думаю, не стоит винить во всём камни, — ехидно сообщил мне СИПИН. — Они не виноваты в том, что ты безрукий, инфантильный...