На стенах расположены плакаты ВКС — голографические полотна, что оживают при малейшем движении. Один из них, висящий напротив Лины, вспыхивает: силуэт фрегата, разрезающего тьму, с девизом «Звезды наши — Земля вечна!», буквы которого пульсируют золотым светом, отражаясь в огромных глазах девушки. Эти изображения не просто бумага или пиксели; они — живые мотивирующие вихри, обновляемые из далеких серверов флота, шепчущие о единстве и мощи Объединенной Земли против теней неизвестного. В углу, где мягкие кресла образуют уютный альков, барная стойка манит своим глянцевым блеском: кристаллический полимер переливается, как лунный камень, а диспенсер тихо шипит, предлагая эликсиры забвения — от марсианского чая с его терпкой пряностью до венерианских настоев, что будоражат воспоминания о потерянных мирах.

Иллюминатор — нет, скорее, огромный экран, маскирующийся под панораму, — раскинулся над стойкой, транслируя реал-тайм вид на Юпитер: огромная разноцветная тень планеты заполняет собой почти весь экран. В этом свете голограммы героев кажутся еще более реальными, их глаза — окна в эпохи, полные славы и потерь. Маленький аквариум в нише, с его земными рыбками, что лениво плавают в искусственном течении, добавляет нотку хрупкой нежности: пузырьки воздуха поднимаются, как вздохи экипажа, напоминая что даже в холоде вакуума бьется пульс жизни.

— Почему — нет? — спрашивает она у Бродяги: — в чем дело? Религия не позволяет? И что за реакция такая?

— Я из Свободного Народа Пояса Астероидов! Как я могу вот это читать⁈ Тут же черным по белому написано «Я дочь Объединенной Земли»!

— Это формальность, дочь Свободного Народа Пояса Астероидов. — закатывает глаза вверх Бетани: — формальность! А если ты не прочтешь эту присягу, то нас через… дай-ка посчитать… примерно через восемь часов раздавит гравитацией Юпитера, дура ты бродячая! Читай!

— Не буду! — упирается Бродяга, отталкивается от стола и летит к противоположной стене кают-компании, к барной стойке. Активирует магнитные подошвы на ботинках и «прилипает» к потолку, разглядывая изображения напитков на экранах.

— Слушай, Бродяга, ты жить хочешь?

— Жить я хочу! — откликается девушка, не повернув головы: — очень хочу! И Марвина с Женей надо в больницу доставить, в Лапута-Сити, где лучшие врачи в системе… но присягу эту давать не буду! Можно я какую-то другую присягу дам? Ну там не врать и не воровать… и вообще я уже давала присягу! В детстве, когда в скауты принимали, я там клялась, что никогда не буду кривить душой и вообще — перед лицом своих братьев и сестер торжественно клянусь, что никогда не предам идеалы Свободного Народа.