Я смог разглядеть множество белых засечек на киле самолёта немца и «стрелки» рядом с крестом на фюзеляже.

Хороший момент для атаки! Он однозначно думает, что я не полезу на вертикаль. Или здесь что-то…

— Ещё один! 88-й, отверни.

Прокричал в эфир кто-то из моих лётчиков, как сзади и сверху показался ещё один мессер.

Ведомый! У него преимущество в высоте и скорости. Не успел я и подумать, как он открыл огонь, чтобы прижать меня к земле.

В зеркале снова вспыхнули яркие огоньки от пушки Мессершмитта. До верхушек сосен всего пара десятков метров. Начать разворот, значит гарантировано воткнуться в землю.

Второй немецкий истребитель на хвосте. Времени на манёвр почти не осталось.

Не давая самолёту накрениться, я резко отклонил правую ногу. ЛаГГ быстро развернулся, уведя нос вправо и проскальзывая вперёд.

Скорость мгновенно упала, но не критически. Слева от кабины в пустоту пронеслись трассы от пушки и пулемётов ведомого. А следом и он сам.

Вот она ошибка! Он сам как будто начал вползать в прицел, пытаясь уйти вверх.

— 88-й, взлетаю! — услышал я в эфире, а немец уже передо мной.

Мессершмитт ещё не успел набрать высоту, и его брюхо с чёрными крестами на мгновение заполнило лобовое стекло. Мой ЛаГГ продолжало трясти от такого манёвра, но иного шанса атаковать не будет.

Силуэт мессера уже в перекрестии. Большими пальцами я зажал гашетки, и ЛаГГ содрогнулся от мощной отдачи. Сноп огненных трасс ударил наперерез мелькнувшему силуэту. Прямо на стыке правого крыла и фюзеляжа мессера вспыхнули яркие жёлтые вспышки от попаданий. Оттуда моментально выплеснулся густой белый шлейф пробитого радиатора.

Вслед ему вновь открыли перекрёстный огонь установки М-4.

Немец дёрнулся и ушёл в сторону линии фронта, спасаясь бегством.

— Вижу! Атакую! — услышал я в эфире Васю.

Стрельба с земли прекратилась. В этот момент справа и чуть снизу пронёсся ЛаГГ. Мой ведомый успел оторваться от полосы и точно выйти под ракурсом к подраненному немцу.

Из-под капота Васиного самолёта вырвался плотный сноп огня. Длинная очередь прошила фюзеляж Мессершмитта.

Немецкий самолёт дёрнулся. Вспышка и от правой плоскости отлетел кусок обшивки. Мессер резко клюнул носом, сваливаясь в падение.

Вася ушёл в сторону, выполняя вираж над кромкой леса.

Огненный ком, в который превратится самолёт немца, в этот момент врезался в заснеженный лес.

Оторвав взгляд от чёрного столба дыма над лесом, я инстинктивно запрокинул голову. Высоко впереди, в синеве зимнего неба, стремительно уходил на вертикаль первый мессер.

Солнечные лучи скользнули по его жёлтому коку винта и обводам фюзеляжа. Дистанция росла так быстро, что силуэт врага на глазах превращался в крошечную чёрную точку. Немец вплотную приблизился к нижней кромке облачности. Он даже не попытался развернуться или оценить обстановку внизу. Видимо, спасал себя.