Я убрал левую руку с рычага управления двигателем и перенёс её к щитку управления шасси. Указательный палец лёг на тугую кнопку-крана выпуска шасси.
Сейчас выпущу колёса и… я бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Сердце буквально пропустило удар. В слепящем мареве зимнего солнца стремительно увеличивалась чёрная точка. Доли секунды и она превратилась в силуэт немецкого самолёта. Ещё мгновение и лучи солнца ярко блеснули на жёлтом коке винта.
Мессер!
Мгновение, и в зеркале вырастают дымные шлейфы и огненные пунктиры.
Глава 4
Левую руку резко оторвал от кнопки-крана выпуска шасси. Я видел в зеркале огненные пунктиры, приближающиеся к моему ЛаГГу. Счёт шёл на секунды.
Ситуация критическая. Высота 250 метров, а скорость 280 км/ч. Крутить «кадушку» и попытаться сразу выйти в атакующую позицию — не самое правильное решение. К тому же и топливо у меня на исходе.
Однако, можно сделать скольжение, но и тут я потеряю самое главное — скорость. Высоты у меня изначально уже нет. Ну, почти.
Значит, только разгон и манёвр.
Рычаг управления двигателем толкул вперёд до самого упора. Мотор М-105П показалось что захлебнулся, но тут же буквально взревел.
— Сза… ди, 88-й! Сза…! — кричал в эфир Вася, но сквозь рёв двигателя и треск в эфире его слова прерывались.
Правой рукой отклонил ручку управления от себя и вправо. ЛаГГ мгновенно клюнул носом и пошёл в разгон, отворачивая самолёт с линии атаки.
Перед глазами белоснежное поле и окраина леса. Желудок подступил к горлу от резкой потери высоты.
За спиной с сухим треском мимо прошли снаряды от пушки Мессершмитта. Ещё несколько огненных трасс пронеслись высоко над прозрачным козырьком кабины.
А скорость начала расти. На указателе стрелка начала быстро идти по кругу.
320… 340… 360 км/ч.
В этот же момент слева и сверху пронёсся и немецкий истребитель, отбрасывая тень на кабину. Теперь он физически не сможет довернуть за моим нырком.
Вдогонку ему с земли начали стрелять бойцы из БАО, которые отбивались из установок М-4.
— Выводи! Командир, выводи! — слышал я в наушниках.
До верхушек заснеженных сосен оставались считаные десятки метров высоты. Я с силой сжал зубы, готовясь выводить самолёт из пикирования. Пальцы в тонких вязаных перчатках уже не ощущали холода от «баранки» ручки управления.
Я стал вытягивать самолёт, отклоняя ручку на себя. ЛаГГ слегка провалился, но продолжил набирать высоту. Перегрузка вдавила меня в чашку сиденья. Пресс и ноги я напрягал всё сильнее и сильнее. По спине потекла струйка пота.
Самолёт пронёсся над кронами деревьев. Скорость на приборе была уже 380 км/ч. Слева я видел, как выполнял боевой разворот немец. Он продолжал уходить вправо и вверх, подставляя мне фюзеляж под удар.