Длинное сообщение Левитана все слушали молча. Только Храмцов аккуратно ступал по деревянному полу, стараясь не скрипеть.
— 29 ноября в воздушных боях и на аэродромах уничтожено более 40 самолётов противника. А на счету лётчиков на Брянском фронте только за последние две недели более 50 сбитых вражеских машин…
Коровин выпятил грудь, показывая насколько он горд. Когда Левитан закончил, Храмцов убавил звук и подошёл к столу.
— Бьём врага, Андрюша. И на земле, и в воздухе, но пока рано говорить о победе. Надо ещё этого врага прогнать.
— Согласен с вами.
— Но мы на верном пути, — улыбнулся Храмцов.
В этот момент зазвонил телефон у Коровина. Да так громко, что он сам поёжился на стуле. Как будто он почувствовал, кто звонит.
— Слушаю, Коровин. Да, товарищ командующий. Он у меня. Есть… есть, товарищ командующий. Доброй ночи!
Василий Иванович повесил трубку и упёрся кулаками в стол.
— По тебе звонили, Андрюша. Приедут завтра за тобой во второй половине дня.
Храмцов напрягся и подошёл ближе к столу.
— Причина? — спросил я.
— Особисты? — задал вопрос Виталий Павлович.
Коровин выдохнул и широко улыбнулся.
Глава 3
Тишина в землянке повисла такая, что было слышно, как в буржуйке трещат дрова и воет ветер за дверью. Василий Иванович продолжал улыбаться и со всей силой давить на стол. Настолько сильно, что карта под его кулаками начала сминаться.
Военный комиссар полка Храмцов и вовсе зацокал языком, будто бы за мной и правда выехали представители Особого Отдела НКВД.
— Василий Иванович, ну не томи уже. Кто едет за Андреем? — тихо сказал Виталий Павлович, поправляя на груди гимнастёрки свой орден Красной Звезды и доставая следом портсигар.
Коровин же смотрел на меня исподлобья с какой-то уж слишком напускной строгостью. Ну слишком довольно улыбался мой командир полка, чтобы речь шла о чём-то плохом. Да и ничего я не совершал.
— Ну что, Михайлов, довыделывался? — протянул Василий Иванович, сдвинув густые брови.
Я надул щёки и помотал головой. Храмцов в это время медленно достал папиросу и дунул в неё. Пока Коровин сверлил меня взглядом, Виталий Павлович закусил её в зубах и посмотрел на командира, а потом и на меня.
Ну видно же, что только прикидывается. Военный комиссар полка и не понимает, о чём речь идёт.
— Чего машешь головой⁈ Отвечать, товарищ старший лейтенант. Довыделывался? — вновь громко пробасил Коровин.
— Нет, Василий Иванович, — спокойно ответил я.
— Ты погляди на него, Палыч! — воскликнул Коровин и всплеснул руками, отлепляясь от карты на столе.
Он обошёл стол и направился ко мне.
— Я его, можно сказать, как сына родного растил. Матчасть беречь учил, уму-разуму наставлял. А он что, едрить твой корень? А он вон до чего долетался! Вот что с ним делать, Виталий Павлович?