— Сверху атакуют! — прорвался громкий голос Артемьева.
Я бросил очередной взгляд вверх. Яркое солнце ослепило глаза сквозь плексиглас, но я успел заметить короткий серебристый проблеск.
На нас надвигались четыре стремительно растущие чёрные точки. «Мессершмитты» падали отвесно, целясь прямо в наш ярус.
— Внимание, на нас падают, — произнёс я.
— Понял, видим. Нас отсекли, — хрипел в эфир Артемьев.
Вижу, как с высоты начинает сваливаться одна пара ЛаГГов, переводя самолёты в отвесное пике наперерез немцам.
В этот момент небо мгновенно прошили пунктиры дымных трасс. Один из немецких лётчиков резко сманеврировал и ушёл в сторону.
Но три самолёта ещё приближаются.
Я посмотрел вниз, чтобы не потерять из виду «горбатых». Пространство над полем боя начало заволакивать чёрным дымом от горящей техники.
В это же время эта завеса неожиданно разрывается. Оттуда, почти с самой земли, начали набирать высоту ещё два мессера.
Немецкие самолёты пошли вверх и теперь могли беспрепятственно ударить по штурмовикам.
— 37-й, пошли вниз, — скомандовал я и отклонил ручку управления от себя и влево, устремляясь наперехват паре мессеров.
На мгновение меня подбросило вверх. Привязные ремни жёстко впились в плечи.
— Я 22-й, вижу слева худых, атакую, — произнёс в эфир Вагиф.
Видимо и с другой стороны теперь атакуют мессеры. Нам может не хватить самолётов, чтобы отбиться. Ведь ещё пикируют сверху.
В эфире продолжался плотный радиообмен, в который поочерёдно вклинивались то мы, то «горбатые», то авианаводчик.
— Выход на боевой…
— Дай залп, 23-й, — прохрипел в эфир Хачатрян.
— Уже вышли. Курс 270°.
— А они не отворачивают, — кричал Булкин.
— Всё. Отвернули! — громко сказал Артемьев.
У меня в прицеле стремительно начал увеличиваться белый мессер, уже заходящий в хвост ведущему Илу.
Я поймал «худого» в перекрестие. Пальцы уже готовы нажать на гашетки. Но краем глаза я вновь увидел надвигающуюся серую точку.
— Справа-справа! На перехват идёт, — крикнул Вася в эфир совсем не своим голосом.
Справа, вынырнув из-за рваного облака дыма, прямо на меня, нёсся третий, желтоносый «мессершмитт».
Если я сейчас дёрну ручку и отверну, подставлю ему мой ЛаГГ под удар, и он распилит меня пополам. А если чудом проскочит, то добьёт спасённый мной штурмовик. До столкновения остаются жалкие мгновения.
Глава 2
Жёлтый нос мессера был совсем рядом. Вот-вот его мотор-пушка начнёт стрелять, и он как раз попадёт в меня.
Взгляд я продолжал удерживать на мессере, который всё ещё был у меня на прицеле. Они уже вышли на дистанцию открытия огня.
— 88-й, справа-справа! — крикнул Вася.