Глава 1
1 декабря 1941 года, аэродром Белёв, Тульская область.
Я начал выводить самолёт из пикирования. Двигатель оглушающе гудел, а в ушах стоял непрерывный радиообмен.
Ручку управления продолжил тянуть на себя что есть силы. Ощущения будто невидимая бетонная плита вдавливает меня в сиденье. Кровь начала отливать от головы. Поле зрения сузилось и появилась «серая пелена» перед глазами.
Рядом со свистом проносятся снаряды, будто кто-то пытается стегануть меня хлыстом.
И тут звонкий удар…
— Да чтоб меня, — услышал я в темноте землянки знакомый голос своего ведомого.
Вновь тот же самый сон в небе над побережьем моря. Опять манёвр, меня атакуют, и я просыпаюсь. Хоть бы раз дали досмотреть, чем всё закончилось.
Я поднялся с кровати и посмотрел в дальний угол нашей землянки. За небольшой ширмой Василий Пупкин тихо ругался.
— Сволочь! Собака сутулая! Вошь лобковая…
— Вай ме! Васо, кто тебя так дорогой обидел с утра, что ты так расстроился, — возмутился со своей койки Шамиль Мусаев.
Из-за ширмы показался недовольный Василий, держа в руке керосиновую лампу. Потирая лоб, он шёл к своей кровати с зубной щёткой, коробочкой зубного порошка и полотенцем.
— Да этот умывальник меня… точнее, я в него лбом.
— Так аккуратнее надо быть, Васятка, — прокряхтел Булкин, потирая глаза.
— Да неудобно мне было. Это всё потому что он немецкий. Надо было из чего-то русского делать. Ой, зараза! — схватился за лоб Вася.
— Эй! — резко все вскрикнули на него в комнате.
Ну удружил так удружил ведомый. После такого вскрика ребят, я полностью проснулся.
Все лётчики моей эскадрильи знали, что умывальник — наша гордость. Просто потому, что я его делал вместе с Акимовичем, пока остальные занимались другими работами по обустройству нашей землянки.
Бак был сделан из части немецкого подвесного бака. А раковину я и вовсе сам спаял из двух коробов от патронов к ДШК.
— Ой, извиняюсь, товарищ командир. Я не со зла… — подошёл ко мне Василий, когда я уже сидел на краю кровати, свесив ноги вниз.
— Ничего страшного. Ты, Вася, всегда можешь выбрать альтернативный вариант своего утреннего «туалета». Вон на улице сколько снега, — кивнул я в сторону двери.
— Нет-нет. Я ж там заболею. Лучше в нашем умывальнике. Кстати, у первой и третьей эскадрильи такого нет.
— Вася-джан, вот поэтому и цени. Командир сам делал вместе с механиками, — сказал Арарат Хачатрян, скидывая с себя одеяло.
Я подошёл к печке, снял с верёвки постиранные галифе и начал надевать. Умывшись и приведя себя в порядок, я надел утеплённый комбинезон, толстый свитер и меховую куртку. Унты же ждали меня на входе.