Я показал ему на то здание, которое мы с ним приметили давно. Видно, что оно новое, ещё недостроенное. Это был жилой дом, но построили только два этажа. Но строили качественно, оно крепкое, и если враг поставит туда тяжёлые пулемёты, нам несдобровать. Там уже кто-то был и стрелял по нам.

И когда я смотрел туда через бинокль, что-то царапало мой взгляд, как уже было. Там снайпер? Или кто-то ещё, такой же опасный? Пока не видел. Но если цепляет, то не к добру.

— Надо разведать, — я кричал ротному на ухо, притянув к себе. — Если они засели там крепко, мы разнесём их с крепости. Лишний раз не рискуйте.

— Так точно, господин капитан… то есть, майор!

— Отправляй людей!

— Сержант! — рявкнул Самохвалов, подзывая к себе Шутника, и отдал ему приказы.

Сержант направился дальше со своими бойцами.

Со всех сторон хлопали автоматы, пулемёты, звенели гильзы, падая на землю. Постоянно рвались гранаты. Приходили ещё подкрепления, как к нам, так и к врагу. Второй эшелон высадился почти целиком, но я не видел Дробышева, Ермолина и Джамала, что летели на одном вертолёте.

Не они ли были на той вертушке?

Но остальные разведчики из корпуса были на месте. Часть из них тут же скрылась по разным ходам, как и было договорено, часть осталась с нами, чтобы помочь в бою. Стреляли они хорошо.

— Суки! Сухари, жрите, на! — кто-то выстрелил из гранатомёта в старый бронетранспортёр, что показался на краю площади.

Ещё по одному вертолёту прошло что-то серьёзное, он успел сесть вовремя. Пилоты, судя по лицам, поняли, что взлететь уже не смогут, поэтому покинули машину, вооружившись короткими автоматами.

А сам вертолёт задымился, но не горел.

— Лейтенант! — я позвал Воронцова из третьей роты. — Что с тем упавшим вертолётом? Они выходили на связь?

— Да! Есть выжившие, отходят вместе с ранеными, разведчики нашли им место. Помощи не требуют, готовы ждать, пока всё закончится, и мы придём за ними. Разведчики пошли выполнять задание.

— Отлично. Юг на вас, лейтенант, — сказал я. — Проверьте… А вы куда? Стоять!

— Ну-ка стоять, мать вашу! — заорал старшина и громко сматерился. — Стоять, Налимов! Стоять!

Пустынники пока не пытались контратаковать. Сержант Налимов чуть не пустил своё отделение преследовать убегающих. Нет, так нельзя, там может быть засада. Но он вернулся, услышал приказы, а не попал в западню.

За последние дни всё вокруг порядком перепахало от обстрелов, и кто-то уже принялся окапываться. Лопатки звенели, сталкиваясь с камнями и кусками битого асфальта. Я лежал в воронке и перезаряжал автомат. Лежал, слушал доклады и думал.