И сам сел в вертолёт. Поместились мы там быстро, ведь тренировались много раз, да и бойцы будто хотели как можно скорее уйти отсюда.
Вертолёт быстро взмыл вверх, когда я дал знак пилоту, что мы готовы. В животе сразу появилось это своеобразное ощущение подвешенности, но я к нему давно привык. Ещё заложило уши, и к этому привыкнуть было сложнее.
Вибрация от двигателей шла по телу, скамейка мелко дрожала. Машину качнуло, потом ещё раз, когда она набрала высоту, и мы полетели дальше.
Наушники нам не полагались, поэтому из-за грохота винтов почти ничего не слышали. Но у меня было столько тренировок в таких машинах, что на шум я не обращал внимания.
Я сидел и наблюдал за бойцами. Кто-то закрыл глаза, кто-то говорил с соседом, громко крича на ухо.
Угодил я куда-то. Но зато вокруг люди, на которых можно положиться. Против нас было всё, но большинство выжило и мне доверяет. Поэтому мне нельзя их подставлять. Но с этим заговором… сначала надо разобраться, что происходит. Потому что лезть куда-то без разведки — это смерть. Это я выучил ещё в академии, а многие в этом убедились только во время боёв.
— Вот и крепость, — объявил Кеннет, глядя в иллюминатор. — Говорят, что «Императрица» — самая красивая среди них.
И мы все уставились на неё, будто видели впервые.
Глава 14
'Самое важное оружие летающей крепости — не пушки огромных калибров, не ракеты и не самолёты, всегда готовые к вылету. Самое главное её оружие — множество способов обмануть системы обнаружения врага.
Противник до последнего не должен знать, что именно он видит на своих приборах. Ведь если он засечёт крепость заранее, то это будет огромная уязвимая мишень. И наша задача, как инженеров — делать всё, чтобы вражеские радары всегда оставались на два шага позади наших систем…'
— Михаил Риггер. Первый директор Нерской промышленной зоны, создатель летающих крепостей.
Крепость не приближалась к городу, для неё там всё ещё было слишком опасно, вот мы и летели к ней сами на вертолётах.
Обычно реактивных двигателей крепости, маршевых и маневровых, можно услышать с нескольких километров, но сейчас всё глушили винты вертолётов. На самой крепости тоже шумно, но к этому быстро привыкаешь, как и к запаху топлива.
Сначала мы увидели яркие следы реактивных струй, поддерживающих огромную машину в воздухе, и как раскалились сопла двигателей.
— Я видел все три крепости, — прокричал Кеннет мне на ухо, сразу повеселев. — Хотя и норовистая в управлении, говорят. Был на «Молоте империи» и на «Копье Севера»! Жаль, что больше таких не строят.