Корпус бомбы остывал. Реакция активного игниума резонировала с силой Небожителя и начиналась по его воле. А когда воля изменилась, реакция затухала, а излишки энергии возвращались мне.
Я мог запустить эту реакцию или ослабить. Именно так крепость взмывала в небо. По воле Небожителя в реакторе.
Бах! Взрывы раздавались снаружи, дикий вой миномётов становился всё громче. Бой продолжался. В подвале никого, но сверху слышалась стрельба. Где-то стреляли танки, рядом палил пулемёт. Одна угроза минула, но это ещё не всё, а мои люди отбивались от превосходящих сил инфов.
Надо мной с громким гулом пролетели самолёты, затем раздались ещё взрывы. Но враг не отступал.
Я вытянул руку, и её тут же оттянуло вниз. В ней появилось тяжёлое и очень длинное оружие. Это глефа с прозрачным красным лезвием, как стекло, и резным древком, очень тёплым, будто живым. Я взмахнул, чтобы перебить висящий на стене провод, и он упал, а на бетонной стене позади него остался глубокий порез, будто я порезал бумагу.
Глефа очень острая, тяжёлая, но этого мало, чтобы сдержать пехотную дивизию.
Это — не основное оружие. Когда-то Небожитель Моктар взорвал гору. Что из его способностей поможет мне сейчас? Куда мне выпустить эту силу, пока она меня не разорвала?
И вскоре я понял, куда мне ударить.
Глава 21
'Лацератор — личное призываемое оружие Небожителей из рода Моктар. По неизвестной причине исчезло после подавления восстания Чёрного Волка и гибели его самого в 507 году. У следующего Небожителя из его рода личного оружия не было вовсе…
Я полагаю, что Таргин создал следующего Моктара из какой-то другой Эссенции, а эту душу спрятал, как некоторые другие, обрекая на вечное заточение. Ведь мы уже знаем, что Небожителей было куда больше, чем Восемь Изначальных…'
— Из письма профессора Дэйра Лорду-Наблюдателю Огрании Яну Варга, 794 год.
Тем временем, выход из катакомб…
Та-та-та! Пули прошлись по бетонной стене, посыпалась пыль и крошка.
— Вы куда стреляете? — заорал Ермолин, пригибая голову. — Я вам все ноги из жопы повырываю! Вы там совсем уже охренели⁈
— Господин капитан, мы не разглядели, — раздался картавый голос из-за развалин. — Зато услышали, хе-е! Вам надо было материться начать, я бы сразу понял, что это вы. Тут просто сухари перед вами лезли, мы их перещёлкали, вон лежат. Думали, новые ползут.
— А, это ты, Пашка Шутник, — Ермолин откашлялся и полез через полузаваленный проход. — Вот это они херачат там сверху, у меня аж мозги в кисель превратились. Помоги вылезти.
Он протянул руку. Проход почти завалило от обстрела, но разведчик смог выбраться с помощью Шутника через узкий лаз. Десантная форма Ермолина, которую он надел для задания, была покрыта белой пылью и кровью.