Да и сами турки вряд ли изменились за одно поколение. Возможно, этот не такой уж и молодой солдат не успел принять участия в массовом истреблении армян — и не научился еще у старших «товарищей» вспарывать животы изнасилованных женщин, поднимать на штыки младенцев… Но случись ему оказаться в захваченном Ереване, где турки безусловно бы устроили очередную бойню христиан — остановил бы он товарищей от военных преступлений? Заступился бы за невинных?

А сколько всего известно случаев, когда солдаты регулярной турецкой армии спасали армян от резни? Безусловно, такие смельчаки были — но Джемиль Кюн и Темир-ага, и подобные им люди чести были столь немногочисленны, что на слуху остались лишь имена славного лейтенанта и не менее славного курдского вождя… В каждом правиле есть исключения — но человек на войне способен оскотиниться в крайне сжатый срок.

Впрочем, Астах, воевавший в здешних краях еще в прошлую войну (а до того здесь воевали и его дед, и прадед), не слишком заботился о смерти своих врагов. Тут ведь все честно — или ты его, или он тебя… Или же твоего товарища. Нет, пластун молча встал к пулемету, сноровисто развернув тяжелый станок к лачугам, служащим казармой для пушкарей. В то время как лейтенант Малкин, всего на мгновение показавшись над спуском, призывно махнул рукой своим бойцам…

Командир осназа и опытный пластун сняли обоих дозорных и пост зенитчиков практически бесшумно; ведь счет шел на секунды — и пулеметчики сгоряча схватились за оружие вместо того, чтобы поднять тревогу… Однако в одной из лачуг грелся второй лейтенант — начальник караула. Он бодрствовал, но к излету ночи банально устал и замерз; вытянувшего руки к небольшой печурке, офицера разморило — но вскрик одного из солдат разогнал дрему.

— Да что там у вас такое…

Второму лейтенанту даже не пришло в голову, что враг может оказаться на его батарее, на таком внушительном расстоянии от границы! Нет, он был уверен, что случилось что-то внештатное — но отнюдь не такое опасное… И обескураженно замер в дверях лачуги — увидев курда у пулемета, развернутого в сторону «казарм»!

У начальника караула, мазнувшего взглядом по сторонам, и не заметившего вблизи никого из своих солдат, даже не закралась мысль, что перед ним «ряженый» казак. Нет, после резни армян курды слишком много о себе возомнили — и здесь же, на востоке Алашкертской долине боевики курдской партии «Хойбун» провозгласили независимую республику в конце 20-х… А в 1930-м дело дошло до вполне себе настоящих боев с регулярной турецкой армией.

Недолго думая, офицер рванул из деревянной кобуры массивный, убойный пистолет «Маузер», догадавшись громко завопить: