— Вправо пять! Осколочными!

Старшина мысленно похвалил себя за догадливость — и поправил прицел орудия. Секундой спустя раздалась очередная команда майора:

— Огонь!

Батарея ударила дружным залпом — а следом грохнули выстрелы полковых миномётов, также нащупавших цель. Высокая скорострельность (до пятнадцати выстрелов в минуту) — и корректировки капитана позволили расчётам быстро пристреляться к зениткам… Столбы разрывов поднялись на батарее, мешая землю и осколки, градом хлестнувшие по германским расчётам. Немцы ведь не успели даже подготовить щели для укрытия! Так что ростовых «мишеней» на батарее не осталось после первого же залпа; впрочем, какое-то шевеление на земле все ещё наблюдается…

— Прицел тот же! Осколочными — огонь!

Грянул третий залп — что наверняка добил германских пушкарей… Заодно повредив и орудия. Уж целых панорам на зенитках точно не осталось! Майор хотел было скорректировать прицел, чтобы догнать осколочными и экипажи тягачей… Но на звуки выстрелов из рощи уже развернулись немецкие панцеры. Пять «двоек» отделились от левого «крыла» перевернутого клина танков, бодро покатив в сторону батареи… С артиллерийской засадой увы, уже ничего не получится.

— Расчёты, прекратить огонь! Зарядить бронебойные! Орудия выкатить — и развернуть на десять часов!

Майор был столь увлечён корректировкой огня своих артиллеристов, что не обратил внимания на начавшуюся уже перестрелку. А между тем, советские танкисты дали первый залп, целя в чешские панцеры! Потеряв разом три машины, немцы открыли ответный — и увы, довольно результативный огонь… Все-таки хорошая у них оптика.

В горячке боя никто из танкистов уже не заметил взвившуюся над подлеском красную ракету — но сигнал прочитал германский оберст, ведущий бой из командирской машины. Предчувствуя дурное, он приказал развернуть роту лёгких противотанковых пушек — а минометчикам открыть огонь по посадкам, откуда взвилась в небо сигнальная ракета… Конечно, херр оберст крепко полагался на сильные, дальнобойные зенитки «ахт-ахт». Но и полнокровная рота ПТО способна крепко попортить кровь большевикам!

Между тем, расчёт старшины Щурова спешно развернул орудие навстречу атакующим немцам. Артиллеристы едва не зарядили пушку ещё одним осколочным снарядом — но после очередного выстрела прозвучал испуганный возглас заряжающего: «нет отката»! Такое иногда случается, если пороха в гильзу положили с недовесом. Пришлось спешно (но аккуратно!) отжимать замок ломиком — а уж после загонять болванку в казенник.

И все же расчёты опоздали. Всего на доли секунд, но опоздали — не успев выставить на ноль новые значения углов наводки… Ударили лающие очереди автоматических пушек, послышался сильный лязг — и пугающий в своей безысходности крик ужаса. Очередь бронебойных снарядов «двойки» прошила тонкий, всего пять миллиметров, щиток пушки — и разбила панораму… Разорвав пополам тело наводчика «сорокапятки», соседней с расчётом Щурова.